Читаем Охватить Все. Книга 1 (СИ) полностью

Сколько бежали, он не помнил, но оказались на краю обрыва. Люся показала ему вдаль рукой и медленно исчезла, будто растворилась в сиянье дня, а Елисей стоял на кромке огромного обрыва и вдаль смотрел. Он был виденьем, что открылся взору, очарован. В небе, выше облаков, он себя увидел!.. и танцевал он в вальсе с женщиной прекрасной. Платье женщины охватывал весь небосвод, она радостно смеётся, запрокидывая голову и руки, он держит за талию её, боится отпустить, всё крепче сжимает в своих объятиях.

- Это ты, вселенная моя!.. – закричал он, вспоминая юность, смело шагнул на встречу в пропасть. Только крикнул Люсе:

- Ты меня убить решила?.. но ты права, я недостоин жить…

- Нет!.. – раздался голос Люси, - хочу лишь одного, чтоб счастлив был ты, мой любимый.

- Но как это возможно?

- Ищи меня, ищи Татьяну,  ту найдёшь, что ищешь вечно!

- Не уходи!.. оставь хоть голос свой, чтоб мог я с ним сравнить… но уходила Люся, таяло видение, нет!.. не таяло, а просто удалилось чуть. Видимо, за тем, чтобы вернуться в яви, только голос всё-таки остался, который стал журчаньем ручейка воды студёной, ветром озорным и лёгким шелестом листвы…***

Шёл Елисей по цеху с Василисой, она ему рассказывала о системе производства, о станках и их предназначении. Голос журчал, как ручеёк живой водицы, волны исходили от неё, которые микроскопическими искрами всюду проникали, наполняя душу радостью какой-то. Он ещё не понимал… он ничего не понимал, просто стал маленьким ребёнком в чистом океане жизни. Такое редко с ним происходило или совсем… оставалось где-то там, за горизонтом до!.. Иногда, конечно, такое состояние случалось, в моменты творческого вдохновенья, но рутина жизни не давала полностью в него уйти.

- Вы меня слушаете, Елисей?.. – вдруг спросила Василиса.

- Слушаю и слышу – ответил Елисей, - Василиса-а…

- Михайловна – напомнила она.

- Нет, просто Василиса, - и пояснил, - если Михайловна, то просто человек, а если Василиса, то премудрость!.. – сказав, смутился почему-то.

Василиса пристально на Елисея посмотрела…

«Что подумала она»?.. – подумал Елисей.

- Пусть будет так!.. – не поддержала Василиса разговор, - пойдёмте, инструктаж пройдём и определю вам место.

- Пойдёмте – согласился Елисей.

Кабинет мастера участка находился на втором этаже в виде небольшой комнаты с большими окнами и обзором на весь цех, потому что когда поднялись, Елисей увидел весь цех из кабинета. Подумал, что удобно это… но ему не важно, хотелось скорее приступить к работе. Василиса предложила сесть, достала небольшую книжку, подала ему:

- Вот, почитайте, а так я вам всё показала, приду через полчасика… вам хватит времени, чтобы освоить?..

Елисей прекрасно понимал, что читать не будет, знала и Василиса это, но!.. решил использовать эти полчаса, как ознакомление с цехом.

- Хватит – ответил Елисей, Василиса-а!.. – опять будто забыл, но как только она хотела подсказать, продолжил: - вселенная…

- Что?.. – не поняла она.

- Ничего, я уже читаю, Василиса Михайловна – улыбнулся Елисей.

И удалилась Василиса. Она слышала его слова, в сознании образы возникли чего-то очень близкого, родного. Так и шла по цеху, очарованная словом, а Елисей сверху наблюдал за ней, вспоминая то, что далеко и рядом. Жизнь разбросала по вселенной и опять собрала в точку!.. Он вспомнил Люсю, вспомнил Таню, и только Василиса где-то в сознании терялась… не терялась, но осознавалась в виде бесконечности самой – чистой, непорочной и непостижимой!.. пока непостижимой.


Конец первой книги.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Сочинения
Сочинения

Иммануил Кант – самый влиятельный философ Европы, создатель грандиозной метафизической системы, основоположник немецкой классической философии.Книга содержит три фундаментальные работы Канта, затрагивающие философскую, эстетическую и нравственную проблематику.В «Критике способности суждения» Кант разрабатывает вопросы, посвященные сущности искусства, исследует темы прекрасного и возвышенного, изучает феномен творческой деятельности.«Критика чистого разума» является основополагающей работой Канта, ставшей поворотным событием в истории философской мысли.Труд «Основы метафизики нравственности» включает исследование, посвященное основным вопросам этики.Знакомство с наследием Канта является общеобязательным для людей, осваивающих гуманитарные, обществоведческие и технические специальности.

Иммануил Кант

Философия / Проза / Классическая проза ХIX века / Русская классическая проза / Прочая справочная литература / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Георгий Сергеевич Березко , Георгий Сергеевич Берёзко , Наталья Владимировна Нестерова , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза