— Ты защищаешь их, Тафит? — нахмурился Ланс. — А между тем, стража постоянно находит принесенных в жертву этими самими «мирными» горожанами. Не в храме Хаоса убивают, и даже уже не в темных переулках, намалевав наспех на мощенке знак Хаоса и создав алтарь. Они делают это в своих вполне «добропорядочных» домах...
— Но нужно же с ними что-то сделать? Не убивать, но отвратить от Хаоса, очистить их души.
— Принц Рэймар утверждает, что это невозможно, — тихо произнес Ратлих.
— Почему?! — этот вопрос вырвался у всех.
— В план Тартесса вписан знак Хаоса, — произнес Рэймар. — По всему фундаменту течет его сила. Хаоситов сюда влечет даже незаметно для них самих, как огонь свечи — мотыльков. Когда они нашли Киршстифа, влияние Хаоса усилилось. Да и сам Киршстиф приложил к этому «руку». Он может мысленно разговаривать со своими подчиненными, он приказывает им. Он манипулирует слабыми, как тряпичными куклами. Именно поэтому за последнее время в Тартессе стало так много приверженцев Хаоса. И как ни печально прозвучит, для Ордена Равновесия город — как болото, в котором безнадежно завязли и из которого не освободиться, не осушив...
— Иными словами — не уничтожив, — тихо сказал Ратлих.
— Даже если Киршстиф будет убит?
Рэймар кивнул.
— Но если это единственный выход, — произнес Аблис, — куда девать население? Увести отсюда? Но куда? Слишком их много... Да и действительно ли после этого прекратится губительное действие Хаоса?
— Почтенный Ратлих, ты действительно готов к этому? Уничтожить город? — следом спросила Тафит.
— Честно говоря, я... очень люблю этот город. Я здесь родился и вырос, как и большинство из вас. Но...
Он глянул на Рэймара.
— Не смотри на меня, этот город никогда мне не принадлежал...
— Тебе не жаль его?
Рэймар опустил глаза.
— Это величайшее, что создавал когда-либо мой отец...
— Но, может быть, есть способ уничтожить силу Хаоса в Тартессе? — заметил Аблис.
— Слишком много мне еще неизвестно и много понадобится времени, чтобы разобраться, — Рэймар покачал головой. — Но сейчас у нас времени на это нет. И сперва надо покончить с Киршстифом.
После Совета Ратлих с Сэйгимом и лучшей сотней воинов отбыли из Тартесса на восток. А Рэймар пришел в заброшенный дом. Вскочил со стула давно ожидающий его Ротаариг и впился своими зелеными глазами в лицо принца. Рэймар молча протянул гоблину мешочек.
Не прошло и часа, как торжествующий вопль наполнил своды подземного Храма. Ротаариг стоял на алтаре, воздев руки с собранным в единое целое «Оком Эль-Аргара», закрыв глаза, наслаждаясь той громадной, жуткой силой, что наполняла амулет. Он чуть приоткрыл веки, увидел довольные лица Махазима и Парча.
— Мы выступаем немедленно, — произнес Махазим.
Хаоситы засобирались. Встречать освобожденного
Киршстифа вознамерилось около трех сотен. Маленькими отрядами они покидали Тартесс, стараясь не привлекать внимания стражи. Остальные остались, подготавливаясь к захвату города.
Рэймар выехал из города вместе с Ротааригом, Махазимом, Парчем и их слугами. Отъехав на приличное расстояние, разрозненные отряды объединились. Ротаариг и Рэймар, прекрасно знавшие местные дороги, поехали впереди. Пролетело в пути пять дней, когда они добрались до Мраморной башни.
В небе над развалинами висела полная луна. С моря дул прохладный ветер, предвещая пору дождей. Трепетали разожженные факелы в руках служителей Хаоса. Ротаариг скользнул первым по веревке. За ним последовали Рэймар, Парч и Махазим.
— Мы принесли твой амулет, Повелитель! — провозгласил торжественно Ротаариг.
— Я уже чувствую его силу! — отозвался Киршстиф.
Ротаариг достал амулет, бережно разложил широким кольцом на беломраморном полу в специальном углублении вокруг гематитового восьмигранника, ставшего похожим на черный зрачок в серебристо-красной радужке. Засверкали рубины, выпуская в ночное небо красные лучи. Дрогнула земля. Черный восьмигранник закрутился вокруг своей оси и ушел под землю, открыв темный колодец. А из его глубины донеслись грубые и хриплые заклятья Киршстифа.
И вдруг вниз к ним скользнула еще одна фигура. Капюшон алого плаща соскользнул с головы, рассыпались по плечам черные длинные волосы.
— Морена?! — Ротаариг ошарашенно воззрился на шагнувшую к ним девушку.
— Пошел прочь, предатель! — Она ударила его рукоятью своего клинка, и гоблин, сбитый необычайно сильным ударом, покатился под ноги Рэймара.
Морена подошла вплотную к Рэймару, придавила ногой шею гоблина к земле. За ее спиной ухмылялись Парч и Махазим.
— Здравствуй, мой возлюбленный принц.
— Я думал, ты погибла, — произнес Рэймар.