Особняком стоят корпоративные вечера, где люди набираются до поросячьего визга в компании сослуживцев и проявляют себя в своем естестве. Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.
Собственно говоря, вся наша жизнь это сплошной корпоратив. Всегда и везде. И от того, насколько удачен ваш выбор компании, будет зависеть качество вашей жизни.
Глава 45
Миша пришел часов девять вечера. На ужине его не было, чем-то был занят и сейчас выглядел достаточно озабоченным.
— Сотри маску заботы со своего лица, Миша, — приветствовал я его, придвигая столик на колесах ближе к диванчику напротив телевизора.
— Это не маска заботы, а маска раздумий, — ответил сосед, глядя в какую-то точку, явно не на экране телевизора, где вовсю веселились наши юмористы. — Вот у кого не жизнь, а сплошная хохотайка. Хотя, вряд ли. Иногда юмор бывает злой, а у хорошего человека любой юмор не злой.
— Сделай погромче, — попросил Миша, — а то никак не пойму, о чем они говорят, — сказал он, показывая пальцами на свои уши.
Чего уж тут непонятного, если нужно нам поговорить без участия чужих ушей.
— Ты знаешь, — начал мой товарищ, — я стал задумываться над твоими словами о том, что любая свобода лучше позолоченной несвободы и все равно прихожу к выводу, что любая пристань, пусть даже огороженная колючей проволокой намного лучше бревна на пустынном берегу, к которому ты привязываешь свою лодку. Здесь хоть есть какая-то определенность. Ты знаешь, когда и к какому возрасту ты чего-то достигнешь и как обеспечишь свою старость. А в свободном мире все непредсказуемо.
— Так-то оно так, — согласился я с ним, — но в свободном мире ты свободен в выборе своего пути…
— Свободен как птица в полете, — подхватил Миша, — а если получишь пинка под зад, то полетишь еще быстрее.
— Если не хочешь получать пинки, то заводи свое дело, предпринимай что-нибудь, — парировал я, — найди дело, бизнес, как говорят на Западе, и занимайся им так, как тебе заблагорассудится. Можешь стать преуспевающим бизнесменом, середнячком или так себе. Все в твоих руках и над тобой не будет никаких надсмотрщиков и мздоимцев.
— Заманчиво ты говоришь, — усмехнулся Миша, — да ведь нас столько раз обманывали, что народ наш уже и не верит никому и все законы, которые принимаются, нарушаются повсеместно, потому что все законы для власти, а власть на законы плюет. Девочка одна маленькая по радио говорила про интернет в школе: рыба, — говорит, — гниет с головы, поэтому наше руководство должно более внимательно контролировать процесс оснащения школ компьютерами. И это девчонка лет двенадцати. Ладно, перепутала место применения пословицы, но саму суть-то она выразила достаточно понятно. И что мы можем сделать без руководителей? Мы же с голоду подохнем.
— Не подохнем, Миша, — сказал я, — если государство будет работать для народа, то не подохнем. Не дадут подохнуть, но и на халяву жить не дадут. Помогут устроиться, делом заняться, а постоянная помощь людей развращает. Один с ложкой, а семеро с сошкой. И Запад от этого и погибнет. Кто у них там лучше всех живет: ВИЧ-инфицированный пидорас с семьей из десяти человек, которые вообще не желают ничего делать и даже не знают язык страны проживания.
— Так ведь и нашей стране не дадут жить спокойно, — Миша стукнул меня моим же козырем, — и нас заставят вводить такие же законы, как и у них и у нас появится такая же категория, которая не желает говорить по-русски. Вон, в республиках стараются сделать языки титульного меньшинства государственными и жить по законам шариата.
— Не обращай внимания на эти детские болезни национализма в условиях демократии. Все устаканится и придет в норму, — успокоил я соседа. — А ты не думал о том, что ты можешь оказать влияние на наше будущее?
— Кого-нибудь пришибить, чтобы не пакостил и скрыться от ответственности? — спросил мой собеседник. — Так ведь свято место пусто не бывает. Время требует лидера, и лидер этот придет. Уберем Гитлера — придет Гитлеряка, Гитлеренко или Гитлеридзе.
— Ты что-то имеешь против украинцев и грузин? — спросил я, удивленный производными от фамилии фюрера фашистов.