Читаем Они полностью

— Парень какой-то и девушка... Если что не так, извините. У нас культура обслуживания, если нас просят чего-то хорошее сделать, мы не против.

— Ага. Шутка юмора то есть?

— Вроде того.

Идиотизм продолжается, подумал Карчин. Но — зачем? Кто? Почему? Подумал, что самое лучшее — поехать домой и лечь спать. А предварительно как следует выпить.

Но сначала к старику.

И не обращать ни на что внимания. Не так-то просто вывести его из себя.

Старик был дома с женой. Карчин надеялся на ее поддержку, но хитрый пенсионер пригласил его пойти посидеть во дворе.

— Ну вот, вы все-таки приехали, — сказал он. — Интересно, что скажете.

— Скажу, что очень сожалею. Прошу принять мои извинения.

Старик усмехнулся:

— Да нет, вы не сожалеете. То есть, конечно, сожалеете, что у вас неприятность, но о том, что пожилого человека чуть не убили, конечно же, не сожалеете.

Карчин не вполне владел собой, издерганный сегодняшними необъяснимостями. Поэтому сказал прямо и не скрывая неприязни:

— Да, не сожалею! Вы мне, извините, не отец, не дядя и даже не знакомый. Вы попались мне на пути случайно. Это вы хотели услышать?

— Я это и так знаю. Меня другой вопрос волнует. Даже не вопрос. А просто, пользуясь случаем, хочу понять, почему бы вам не действовать в открытую?

— То есть?

— Ну, как бывает, например, при открытой оккупации: одни грабят, расстреливают и зарывают живьем в землю других. И никаких сложностей. А при необъявленной сплошная морока: надо и в землю зарыть, и соблюсти видимость закона.

— Вы извините, конечно, я бы с удовольствием поговорил с вами на отвлеченные темы, но — время. Денег, как я понял, вы не хотите. Извинений тоже не принимаете. Чего вам надо? Только суда?

— Извинения я могу принять. Но без суда нельзя. Я хочу понять, как работает эта машина. Я ведь не дурак, я понимаю, что всё на вашей стороне. Шансов у меня минимум. За вас будут судьи, адвокаты, кому надо, дадут денег и так далее. За вами система. Вы, образно говоря, оккупант, а я, образно говоря, оккупированный.

М. М. не зря вставил «образно говоря». Не надо раньше времени раскрывать карты и показывать, что ты все понял. Пусть Карчин подумает, что он всего лишь догадывается. В силу старческого ума или, наоборот, благодаря старческому маразму, который есть безумие своего рода, а безумцы иногда способны на прозрения.

— То есть вы даже не надеетесь выиграть суд? Тогда зачем?

— Почему не надеюсь? Сложно, конечно, но есть общественное мнение, пресса. Нельзя упускать возможность объяснить людям, что есть что.

Карчин все меньше понимал М. М.

— Вы что, бывший министр или народный артист? С чего вы взяли, что какая-то пресса и какое-то там общественное мнение обратят на это внимание? Это, вы уж не сердитесь, на бред похоже! Поймите, в конце концов, я попал в страшное положение, меня фактически увольняют с работы, я ограблен, а теперь еще и судом грозят! По-человечески вы можете это понять?

— Вот это меня больше всего и поражает! — воскликнул М. М. — Меня поражает этот абсолютно новый прием: чуть что, оккупанты... я образно говорю... ну, скажем, властители, хозяева жизни... чуть что — они сразу начинают вопить о человеческих ценностях. Почему? Или они, то есть вы, стали такими слабыми? Или это хитроумный способ окончательно заморочить всем мозги? Думаю, вероятнее второе, — размышлял вслух М. М. — Слишком часто звучит идея единения нации. Вы сообразили, что для того, чтобы над кем-то властвовать, надо иметь объект власти, то есть народ. Иначе народ просто вымрет, исчезнет — и над кем тогда властвовать? На Западе давно поняли: нет никакого интереса владеть неимущими рабами, гораздо соблазнительней владеть людьми, которые считают себя свободными. Ну, это как с женщиной, — неожиданно вспомнил М. М. другую область жизни, — приятнее все-таки, когда женщина отдается по любви, а не из-за необходимости. Да, вам не повезло, вы столкнулись с человеком, который отказался подчиниться вам и по любви, и за деньги. Я хочу довести дело до конца. Я хочу на личном опыте убедиться, насколько прочна, насколько сильна эта ваша оккупация — это я образно говорю, повторяю. Кто знает, — добавил М. М. с такой интонацией, будто сам себе удивлялся, — может, втайне я как раз и жалею о том, что система не так сильна, как хотелось бы.

М. М. обратил внимание, что говорит слишком долго, а собеседник молчит.

Он взглянул на него и увидел, что тот смотрит куда-то вверх.

М. М. поднял голову.

С крыши дома, паря, крутясь, стремительно падая, разлетаясь и собираясь в стаи, летели десятки бумажных самолетиков.

<p>3</p>

А было так. Ответ пришел в тот же день: «Письмо принято к рассмотрению. Медиа-драйвер Z-18.» Гоша подумал, что это скорее всего автоматически настроенный ответ — всем, кто пишет. Но через несколько часов еще письмо: «Занятная история, занятный тип. Попробуем предложить Супер-драйверу. Драйвер River.» Это уже похоже на штучный ответ, не автоматический. И вдруг письмо самого Супер-драйвера: «Может, ты тот, кто нам нужен. Хочешь поговорить?» Гоша тут же ответил: «Конечно!», и в тот же вечер удостоился прямого общения в сети с Супердрайвером.

Перейти на страницу:

Похожие книги