— Смотри, что я нашла! — Татьяна высунулась из носового люка. В руке у нее поблескивало пасхальное яйцо работы Фаберже. Леонкавалло спрятал его во флорину носового рундука. Он не успел вручить находку шефу.
— Откуда это?
— Это яйцо Кащея Бессмертного, — без тени улыбки сообщил Еремеев. — Выбрось его за борт!
— Ты что?! — возмутилась Татьяна. — Такую красоту… Вот только кто-то крестики обломал.
Яйцо решили оставить как переходящий приз за лучшую яичницу, приготовленную на борту яхты. В этот день его получил Наиль, состряпавший башкирскую яичницу с медом.
Еремеев вдруг вспомнил, что так и не связал брата питерской спасительницы с геологом-самоцветчиком. Кажется, это был последний, не отданный им, долг…