— Тебе чертовски повезло, что я люблю эту девушку, но если когда-нибудь узнаю, что ты перешел нам дорогу, убью так быстро, что ты даже не поймешь, как это случилось. Понял меня?
Он любит меня?
— Ты любишь меня? — спрашиваю я застенчиво, его глаза смягчаются, когда он смотрит на меня.
— Я чертовски сильно люблю тебя, детка, — мои глаза на мокром месте, когда я обнимаю его за шею.
— Я тоже чертовски сильно люблю тебя, Зейн Мэтьюс, — я слышу Джесси на заднем плане.
— Ребята? Серьезно, мы сейчас легкая добыча. Лэйн, только ты решилась бы заявить о своей любви посреди войны, — я хихикаю между поцелуями, и Джесси добавляет. — И чтобы ты знал, Зейн. Я никогда не хотел навредить Алэйне, спроси ее отца, он тебе скажет, — Зейн кивает, принимая его объяснения на данный момент.
— Пошли.
Он ведет нас в противоположную от сарая сторону к «Хаммеру», припаркованному у ворот.
— Зейн, нет, подожди. Я хочу вытащить этих людей отсюда, — говорю я, но он не останавливается.
— Мы сделаем это, но не сейчас. Прямо сейчас я хочу, чтобы ты была в безопасности.
Я вырываю руку из его хватки.
— Нет, я хочу спасти их сейчас. И я хочу, чтобы Шейн был мертв.
Зейн останавливается.
— Алэйна, хоть РАЗ, ты можешь сделать то, что тебе говорят и сесть в чертову машину!
Выхватываю из кобуры на его джинсах второй пистолет и бегу к сараю. Я умею стрелять, правда давно этим не занималась, но помню, как мы с отцом ходили на охоту, пока я была ребенком.
Я не профессионал, но знаю, просто знаю, что убью любого, если придется, чтобы спасти этих людей. Слышу, как Зейн кричит позади:
— АЛЭЙНА, БЛ*ТЬ! — он начинает бежать за мной, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть, как Эд и Блейк выпрыгивают из машины, чтобы тоже последовать за мной. Зейн догоняет меня и хватает за руку. — Остановись, черт побери, Джозеф в этом доме и пока мы здесь разговариваем, он с Феликсом и Олли ведет там собственную войну! Мне нужно быть там с ними, а тебе вернуться в безопасное место. Эти люди будут свободны, как только Шейн умрет!
Я смотрю на него.
— Кажется, я видела там свою мать.
Перед тем, как развернуться к сараю, я смотрю направо и вижу, как охранник начинает вытаскивать свой пистолет, и прежде чем осознаю, что делаю, я поднимаю свой и целюсь в него. Не дрогнув, я нажимаю на курок, всаживая пулю ему прямо в голову.
Я чувствую всплеск адреналина, бегущий по моему телу. Оглядываюсь вокруг и вижу второго охранника, на крыльце конюшни, присматривающего за происходящим. Я направляю свой пистолет на него и снова стреляю, прямо в лоб. Святое дерьмо, я только что убила двух человек.
Затем я слышу выстрелы, раздающиеся в моем направлении, и ныряю за большую коробку с сеном, остаюсь там до тех пор, пока выстрелы не прекращаются. Я встаю и начинаю снова стрелять в том направлении, откуда были выстрелы, в процессе наблюдая за тем, как стрелявший человек падает.
Поворачиваю голову налево и вижу как Блейк, Зейн и Эд смотрят на меня в страхе.
— Что? — выдаю я.
Эд выглядит так, будто увидел призрака, он явно потрясен.
— Я бы обнял тебя прямо сейчас, но мне нужна минутка, чтобы успокоить своего мошенника, потому что, черт возьми, я очень возбужден прямо сейчас.
Я ухмыляюсь, потому что, скучала по этому большому парню, подбегаю к нему и со всей мощи прыгаю на него, и он начинает смяться.
— Эй, детка, я могу начать называть тебя петардой после такого выступления, — ухмыляется он.
— Ты называешь свой член «мошенником»? — я прыскаю со смеха и чувствую, как большие руки обвиваются вокруг моей талии, вытаскивая меня из объятий Эда.
После того, как мои ноги снова касаются земли, я смотрю вверх, чтобы увидеть злого Зейна.
— Границы, Алэйна, следи, бл*ть, за ними, — я закатываю глаза.
— Ты же знаешь, я люблю тебя, Зейн.
Он улыбается своей прекрасной улыбкой, когда смотрит на меня, как будто это его новые самые любимые слова.
— Я знаю, детка, но больше никогда так не делай.
Смотрю, как Эд пожимает плечами.
— Я скучала по тебе, большой парень, — его глаза мерцают, на самом деле мерцают.
— Тоже по тебе скучал, маленькая петарда.
Я перевожу свой взгляд на Блейка.
— Привет, Блейк, — он тянется, чтобы обнять меня.
— Привет, петарда, это было чертовски впечатляюще, где ты научилась так стрелять?
— Это мой папа.
Мы все смеемся, когда я слышу тихий голос, зовущий меня:
— Алэйна?
Я поворачиваюсь, чтобы увидеть мою прекрасную маму, она хрупкая, исхудавшая и бледная, с черными кругами под глазами.
— Мама? — говорю я, обнимая себя руками. — Это действительно ты?
Она начинает ко мне подходить, но Зейн встает рядом со мной, и я мысленно закатываю глаза, мужчине серьезно нужно остыть.
— Да, милая, это я, — говорит она со слезами, стекающими по лицу.
Я мгновенно подбегаю к ней и обнимаю.
— О, мама! — слезы льются из моих глаз, она берет мое лицо в свои ладони и смотрит в мои глаза.
— Ох, детка, я так счастлива, что ты в порядке, — когда мама вытирает мои слезы со щек, через двери выходит мой папа вместе с Олли, Феликсом и еще одним мужчиной, которого я никогда раньше не видела.
— Папа?
Он подбегает ко мне и поднимает на руки.
— Моя девочка.