Я всё ждала, что подруга начнёт пилить: «А я тебе говорила! Говорила же? Лучше бы замутила с Вовкой, чем мечтать о боссе. Вот, я оказалась права!»
Но Лиза не сказала ничего подобного, она искренне мне сочувствовала. Понимала, в каком аду я сейчас нахожусь, ведь ей и самой недавно жестоко разбили сердце.
А теперь в этот капкан угодила я.
Меня подруга ни в чём не упрекала, зато моего босса она была готова разорвать на куски. Но странно… Чем сильнее она ругала Кирилла, тем сильнее мне хотелось его защищать. Хотя я испытывала чудовищную обиду.
— Бли-и-ин… Ты извини, Соня, но всё-таки Кирилл сильно разочаровал. По-свински он поступил. Не ожидала, что он настолько чёрствый… Даже не остановил тебя, не побежал следом. Мог бы догнать, объясниться… Сказал бы: ночь была потрясающей, ты, Соня, необыкновенная! Ты сразила меня в самое сердце, никогда мне не было так хорошо. Но у меня обязательства перед невестой, я не могу нарушить своё обещание.
— Наверное, эта ночь для него была самой обычной. Ничего особенного.
— Солнышко моё, ну, не плачь, а?
— Наверное, таблетки не работают, — с отчаяньем прошептала я.
— Бедная девочка… Давай, соберись! Ты красивая, умная. Да в твоей жизни ещё будет миллион роскошных мужиков!
— Они мне не нужны… Мне никто не нужен…
— Так, подъём. Иди умойся. Вова позвал нас в кино на ужастик. Сходим, посмотрим. Поорём от страха, это тебя немного отвлечёт.
Когда вернулись из кинотеатра, на вахте нас остановила Элеонора Викторовна.
— Стойте, девочки, никуда не уходите. Сонюшка, а тебе опять подарок, сейчас принесу.
Мы с Лизой переглянулись, я взялась рукой за горло, стараясь унять дикое волнение. Прошлый подарок был от Кирилла. А сейчас от кого?
Дежурная вынесла из комнаты огромный букет из роз. Их было очень много, нежные бутоны бледно-розового цвета изумительно пахли.
— У меня сейчас в комнате от них такой аромат! — призналась Элеонора Викторовна. — Там ещё записочка прилагается. Трогательная.
Действительно, к обёрточной бумаге была прибита степлером открытка.
«Ещё раз приношу свои извинения. Очень жаль, что всё так получилось. Я искренне раскаиваюсь в своём поступке» — было напечатано курсивом на кремовой бумаге.
— Ах, Соня, какой у тебя поклонник! Уж не знаю, что он натворил, но ты всё равно долго на него не обижайся. Прости его. Ну, ещё денёк помаринуй, и достаточно, — посоветовала Элеонора Викторовна, не понимая, что сейчас она с размаху засадила мне в сердце нож.
— Так и сделаем, — мрачно пообещала Лиза. Она никогда не спорила с Элеонорой, знала, что это бесполезно.
Забрав цветы, подруга свободной рукой обняла меня за плечи и повела к лестнице.
Я шла, как робот, и ничего не видела перед собой.
Тянулись дни — грустные, наполненные бесконечной душевной болью. Почему-то я продолжала ждать. Хватала телефон, смотрела в окно цеха, прислушивалась к голосам в коридоре общежития… Всё надеялась, что Кирилл позвонит или приедет.
Но зачем ему это? У него скоро свадьба. Вероятно, теперь он думает обо мне с раздражением. Он изменил своей невесте, а я невольно поучаствовала в этом преступлении.
Но я же не знала, что у Кирилла свадьба!
Ничуть не сомневаюсь, невеста у него необыкновенная. Кто эта девушка, как она выглядит? Думаю, Кирилл ни за что не признается ей, что был неверен. Он даже имени моего не назвал в записке, приложенной к букету, и сам не подписался. Чтобы не оставлять компромата… Хотя какой же это компромат — открытка, распечатанная в доставке цветов? Вот если бы Кирилл написал от руки…
В любом случае, я никогда и ничего не расскажу его невесте, даже если вдруг представится случай. Эта девушка ничего не должна узнать, иначе она будет страдать так же, как я сейчас.
А таких мучений и врагу не пожелаешь…
— Сонь, ты что творишь? — Лидия Фёдоровна с удивлением смотрела на испорченный образец. — Накроила, аж смотреть страшно. Ты забыла, сколько стоит эта ткань?
— Простите, — виновато пробормотала я. Тяжёлые ножницы стукнули по столу.
— Что с тобой происходит, золотце? Ходишь заплаканная. С мальчиком поссорилась?
— Угу, — согласилась я. Пусть будет так.
— Тю. Нашла из-за чего расстраиваться. Вы же молодые. Сегодня поругались, завтра помирились. Ты давай это… Соберись! И хватит портить ткань, нельзя так.
— Извините. Это больше не повторится.
— Завтра Дана возвращается из Америки, мне отчитываться о результатах. А ты тут намастрячила, прости господи.
— Прикройте меня, пожалуйста, Лидия Фёдоровна. Дана ведь обещала взять меня на полную ставку. Не хочу, чтобы она передумала.
— Я-то прикрою, но ты, всё-таки, соберись в кучку. Совсем расклеилась из-за какого-то пацана. Не стоят парни таких нервов, уж поверь.
Наконец-то наша блондинка вернулась из своего феерического путешествия. Раньше я бы ждала её возвращения с замирающим сердцем — интересно посмотреть фоточки, послушать рассказы о поездке и о подготовке к свадьбе. Но сейчас мне было всё равно.
Дана появилась на рабочем месте оживлённая и безумно красивая. Светлое платье подчёркивало ровный загар. Она немного похудела и стала ещё эффектнее, чем прежде.
Ну, хоть у кого-то всё хорошо!