Читаем Описание Пекина полностью

Пекинъ лежитъ посреди обширной равнины; во многихъ мѣстахъ песчаной и топкой. Находящіеся за его стѣнами жертвенники по ихъ огромности, монастыри по ихъ великолѣпію, кладбища знатныхъ по ихъ красивому положенію, могли бы служить картинными видами столицы, если бы вкусъ Китайцевъ, скрывать зданія во внутренности дворовъ[6], не отнималъ величественной наружности y сихъ мѣстъ. Неровная поверхность окрестностей лѣтомъ покрыта хлѣбомъ, и представляетъ довольно пріятные сельскіе виды; но зимою обезображиваютъ ее рытвины, ямы и могилы. Самый городъ съ дальнихъ возвышеній представляется какъ бы въ густомъ лѣсу, каковой видъ произходитъ отъ косвеннаго положенія рощей при кладбищахъ и деревъ, разсаженныхъ при монастыряхъ и городахъ. Когда приближаешься къ городу съ сѣвера, то высокія стѣны остановляютъ нетерпѣливое око путешественника. Огромность и необыкновенный видъ городскихъ башенъ, поражаютъ зрѣніе своею новостію. Но, при вступленіи во внутренность города, изумленіе поглощаетъ всѣ прочія чувствованія. Здѣсь нѣтъ тѣхъ прекрасныхъ, великолѣпныхъ зданій, тѣхъ правильныхъ, чистыхъ улицъ, чѣмъ славятся столицы Европейскихъ державъ. Вмѣсто улицъ открываются длинные торговые ряды, вмѣсто палатъ смѣсь лавокъ, трактировъ, монастырей. На рѣдкой изъ большихъ улицъ увидѣть можно дворецъ или какое либо присутственное мѣсто. Таковыя зданія, равно и домы обывателей, находятся въ малыхъ улицахъ и переулкахъ. Правда, что главныя улицы, и большая часть малыхъ, довольно широки и проведены по прямой линіи: но сіи два хорошія качества оныхъ обезображены, индѣ выдавшимися изъ линій строеніями, или непріятнымъ видомъ полуразвалившихся зданій, индѣ неуютнымъ расположеніемъ колодцевъ среди улицъ, или полуоткрытыми по обѣимъ сторонамъ каналами съ нечистотою. Вообще неровность и неопрятность дорогъ по улицамъ служатъ справедливымъ упрекомъ для Китайской полиціи; a несносный смрадъ отъ ямъ, вырытыхъ почти при каждомъ поворотѣ въ малыя улицы, гдѣ дозволено проходящимъ мочиться, составляетъ величайшую противуположностъ съ тонкою разборчивостію Китайскаго вкуса въ прочихъ вещахъ. Но какъ наличная сторона каждой лавки строится, по роду предполагаемыхъ товаровъ отличныхъ отъ прочихъ образомъ, и бываетъ раскрашена; то происходящее отсюда разнообразіе строеній, украшенныхъ киноварью, лазурью, лакомъ и золотомъ съ симетрическимъ и казистымъ расположеніемъ товаровъ, также торжественные ворота при публичныхъ мѣстахъ, придаютъ улицамъ довольно привлекательности. Изъ прекраснѣйшихъ мѣстъ, открытыхъ взорамъ публики, сутъ: озеро Тхай-и-чи съ Мраморнымъ островомъ, и плѣнительныя вершины горы Цзинъ-шань съ великолѣпнѣйшимъ входомъ съ южной стороны: но входъ во внутренность оныхъ мѣстъ запрещенъ. Изъ рѣкъ, около Пекина протекающихъ, какъ по величинѣ, такъ и по судоходству, нѣтъ ни одной достойной замѣчанія. Чрезъ городъ проведенъ только небольшой каналъ, подъ именемъ рѣчки Юй-хэ, вода которой единственно опредѣлена для дворцовыхъ озеръ и каналовъ, a обыватели пользуются колодезною водой, которая внутри города вообще солоновата. Хорошую воду получаютъ изъ-за города. Колодцы за сѣверными воротами Ань-динъ-мынь содержатъ превосходную воду.

И такъ Пекинъ можетъ похвалишься крѣпостію физическаго мѣстоположенія и огромностію его стѣнъ: по симъ совершенствамъ противостоитъ важная невыгода въ томъ, что всѣ жизненныя потребности должно доставлять съ юго-востока. Ибо Юнь-хэ, или подвозный каналъ, которымъ изъ южныхъ странъ доставляютъ въ Пекинъ съѣстные и другіе припасы, иногда по причинѣ засухи пересыхаетъ, a во время внутреннихъ замѣшательствъ можетъ быть совершенно запертъ. Послѣднее обстоятельство было одною изъ главныхъ причинъ паденія династіи Юань.

Обозрѣвъ основаніе и положеніе Пекина, остается взглянуть на внутреннее его распредѣленіе. Нынѣ царствующій домъ Цинъ, утвердившись на Китайскомъ престолѣ; раздѣлилъ сію столицу на восемь знаменъ или корпусовъ войскъ, которыя всѣ размѣщены во Внутреннемъ городѣ для охраненія дворца. Желтое знамя помѣщено y воротъ Дэ-шенъ-мынь, Желтое съ каймою y Анъ-динъ-мынь, оба на сѣверной сторонѣ. Бѣлое знамя у Дунъ-чжи-мынь, Бѣлое съ каймою y Ци-хуа-мынь, оба на восточной сторонѣ. Красное знамя y Си-чжи-мынь, Красное съ каймою y Пьхинъ-цзэ-мынь, оба на западной сторонѣ. Синее знамя y Хада-мынь. Синее съ каймою y Шунь-ченъ-мынь, оба на южной сторонѣ. Такъ расположены части города въ слѣдствіе военныхъ распоряженій. По гражданскому управленію, Внутренній городъ совокупно со внѣшнимъ раздѣленъ на пять частей, которыя зависятъ не отъ Инспектора Полиціи, но отъ Прокурорскаго Приказа. Въ вѣдомствѣ каждой части находится нѣсколько кварталовъ, какъ-то: Средняя часть имѣетъ ихъ девять. Восточная пять, Южная семь, Западная шесть, Сѣверная девять. Сіи кварталы по воинской части зависятъ отъ Полиціи.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное