1) «оранжевая революция» противостояла не диктатуре. Режим Кучмы был довольно свободным, он не использовал политических репрессий, не было политических заключенных, никакой ужасной тайной полиции, а руководство СБУ, напротив, переметнулось на сторону Ющенко. Оппозиция имела не только свои газеты, но и два телеканала, правда, не очень мощных. Но еще бы они контролировали основные телеканалы и говорили про революцию! Были полностью открыты границы, Украина имела традицию нескольких туров в общем-то свободных и конкурентных выборов, а оппозиция – крупнейшую фракцию в парламенте;
2) в Украине не было правящей партии, против которой монополизировался бы протест;
3) во главе оппозиции стояла не контрэлита, а группа бывших министров (и два премьер-министра), уволенных раньше, но плоть от плоти режима Леонида Кравчука – Леонида Кучмы;
4) определенный уровень свободы СМИ: Интернет, многочисленные газеты, два телеканала;
5) полная свобода деятельности иностранных организаций, а они, как уже говорилось выше, играют выдающуюся роль в революциях нового типа – революциях НПО;
6) Украина не была под советской оккупацией, поэтому у революции не могло быть национально-освободительной идеологии. Уже 17 лет Украина была независимой, да и в советское время выходцы с Украины занимали ведущие позиции в советской иерархии. Национализм оппозиции носил совершенно другой характер. Национализм «оранжевой революции», мне кажется, носил уже не столько продемократический характер, сколько антидемократический;
7) «оранжевая революция» не была бесплатной, она получала мощную финансовую поддержку: государственные деньги (парламентские фракции, политические союзники из числа областных советов и губернаторов), частные деньги сочувствующего бизнеса, огромные финансовые ресурсы иностранных организаций, которые качались в Украину на протяжении всех 15 лет, а последние три года – исключительно активно;
8) политическая революция проходила не на фоне кризиса экономики советского типа, а на фоне впечатляющего подъема последних лет в рамках рыночной экономики, которая сформировалась после десяти лет экономических реформ;
9) «бархатные революции» организовывались немногочисленными группами диссидентов, только в последний момент создававшими широкой фронт. «Оранжевая революция» была проведена целой сетью неправительственных организаций, многие из которых существовали к этому времени уже немало лет.
Исходя из сказанного я бы сделал вывод, что сравнение с «бархатными революциями» конца 80-х годов в Центральной и Восточной Европе возможно, но нужно отметить, что у них немного общего. «Оранжевая революция» – революция нового типа, из числа тех, которые стали называть «цветными»; с моей точки зрения, – это революции НПО.
Взгляд из Москвы на президентские выборы в Украине
Украина – это главный непосредственный сосед России на западе, огромная страна с населением 48 млн. человек, лежащая между Россией и ЕС. Осознание важности отношений с Украиной становится все более ясным для российской элиты в последние годы, вслед за тем, как Россия стала постепенно восстанавливать свою субъектность после хаоса 90-х годов при Борисе Ельцине. Владимир Путин встречался с президентом Украины больше, чем с лидером какого-либо другого государства. От отношений с Украиной во многом зависит будущее России, поэтому главный интерес России в отношении Украины очень прост: обеспечить максимальное сотрудничество в экономике, политике – во всех сферах, жизненно важных для развития страны
. Чтобы создать благоприятные условия для этого сотрудничества, российское руководство сделало несколько больших подарков Украине: согласилось на переход к взиманию НДС для энергоносителей по стране получения (это ежегодный подарок от российского бюджета украинскому бюджету почти в миллиард долларов), по сути дела, простило часть газового долга Украины, проявило максимально возможную сдержанность, почти проигнорировало то, что украинские военные сбили российский самолет с пассажирами, промолчало, когда Украина послала войска в Ирак. Сложение ресурсов России и Украины для совместного быстрого развития – вот цель российской внешней политики.