Маштю(растерянно). А если она уснула, разбудить ее?
Орнифль. Ровно настолько, насколько требуется.
Маштю(с порога). А как насчет души? Сказать ей?
Орнифль(нетерпеливо пожав плечами, выталкивает Маштю за дверь). Потом скажешь! Будет хоть о чем поговорить!.. (На секунду выходит вместе с Маштю и тут же возвращается. Он застает у себя в комнате мадемуазель Сюпо — она стоит не шевелясь и глядит на него. Удивленно.) Ну, что вы на меня так уставились?
Мадемуазель Сюпо. Наблюдаю, как старик довершает свою последнюю подлость…
Орнифль. Какой еще старик? По-моему, со вчерашнего дня я помолодел лет на десять!
Мадемуазель Сюпо(с улыбкой). Просто образное сравнение! Вы правы: ни Маштю, ни эта потаскушка не стоят того, чтобы вы пошевелили для них пальцем. Пусть спариваются, как скоты. Не велика важность!
Орнифль(назидательно подняв кверху палец). Ошибаетесь, очень даже велика! Это избавит меня от визита еще одного болвана, который через двадцать лет задумал бы меня убить. А что, те двое все еще в будуаре?
Мадемуазель Сюпо. Да. Позвать их? Хотя минуту назад они еще спали.
Орнифль(таинственно). Я сам позову. (Вдруг передумав.) Впрочем, нет. Ступайте лучше вы. Но разбудите только Маргариту. Скажите, что я хочу поговорить с ней с глазу на глаз.
Мадемуазель Сюпо выходит. Распахнув окно, Орнифлъ вдыхает утренний воздух. Всходит солнце. Издалека доносятся голоса питомцев семинарии. Они поют:
О, где ты, Спаситель?Ты скрылся, увы!Орнифль(тихо). Как хорошо по утрам! Ты еще не накурился. И не успел слишком много выпить. И ты совсем чист. Можно грешить со свежими силами… (Причесывается перед зеркалом, опрыскивает себя духами, слегка оправляет постель и ложится, изображая больного. Вдруг, не устояв перед соблазном, закутывает голову в кружевной пододеяльник и насмешливо, словно волк из сказки о «Красной шапочке», переодетый бабушкой, рычит.) «Чтобы лучше съесть тебя, дитя мое!» (Заслышав шум, откидывается на подушку и, лежит, с ангельским видом, отстукивая пальцами такт псалма.)
Входит мадемуазель Сюпо и, заметив, что он слушает пение детей, умиляется.
Мадемуазель Сюпо(тихо). Теперь уж не важно, что я уродлива!
Орнифль. О чем вы?
Мадемуазель Сюпо. Девушка сейчас придет. Она поправляет прическу.
Входит Маргарита, она еще прелестней прежнего.
Орнифль(с легкой, чуть усталой и отчужденной улыбкой). Маргарита, детка моя, как отрадно, что сегодня вы так прелестны! Глядя на вас, я снова верую в жизнь! (Вдруг кричит, обернувшись к мадемуазель Сюпо.) Да закройте же, наконец, окно! Эти олухи так орут — своего голоса не слышно! (Знаком приказывает ей уйти.)
Мадемуазель Сюпо, и без того с ужасом взиравшая на Маргариту, закрывает окно и уходит, терзаемая страшным предчувствием.
(Нечаянно сбившийся с роли, снова входит в образ больного, но старается при этом не переигрывать.) Маргарита, детка моя, на мою беду, профессор Галопен, крупнейший кардиолог Европы — он только что вышел из этой комнаты с моим лечащим врачом — полностью подтвердил диагноз, поставленный Фабрисом: перемежающаяся тахикардия, митральная атония и прочее. Иными словами, все точь-в-точь, как сказал наш милый мальчик. Скоротечная форма болезни Бишопа, которую он распознал с первого взгляда. Молодчина Фабрис!
Маргарита(радостно улыбаясь). Да. Я всегда знала, что Фабрису суждено стать великим врачом!