Он замолчал и склонил голову. Далмира и Улнар последовали его примеру. Ветер тихо шелестел в траве, и с пригорка, где стояли друзья, был виден зеленый край леса и далекие белые башни Ринересса. Оттуда доносилось радостное гудение труб. В городе праздновали победу.
- Ну, теперь мне пора, - сказал Шенн. Он поправил на плече кожаную сумку и улыбнулся Далмире. - Прощайте.
- Куда ты, Шенн? - спросил Улнар. - Идем с нами.
Фагир покачал головой:
- Нет. У меня своя дорога, у вас - своя. Да пребудут с вами ваши покровители.
- И тебе удачи, Шенн.
Мужчины обнялись. Шенн повернулся к девушке и взглянул на воина:
- Можно?
Улыбаясь, Улнар кивнул. Далмира шагнула к нему, Шенн сгреб ее в охапку и поцеловал. Долго и сильно.
- Ну, вот, - сказал фагир, отпуская Далмиру. - Я сделал то, о чем долго мечтал. Теперь могу заняться наукой, - усмехнулся Шенн. - Мне пора.
- Куда ты пойдешь, Шенн? - спросила она. - Мы ведь еще увидимся?
- Я не знаю названий тех мест, ведь я там еще не был, - усмехнулся фагир. - Ко-нечно, увидимся, Далмира. Все может быть.
Он поправил сумку и стал спускаться со склона, но вдруг обернулся:
- Эй, Улнар, смени тоф, ты снова порвал его, воин! - строго крикнул он и, махнув рукой, сбежал с холма, направляясь на юг.
- Обязательно, мастер, - прошептал Улнар, касаясь запыленной красной повязки. - Да хранит тебя великий Игнир.
Далмира встретилась с ним глазами, и в них распахнулся мир: огромный и яркий, в котором не было боли и зла, лишь радость и счастье. Улнар хотел этого и верил, что будет так.