Но я мог и ошибиться. Они даже не удивились, увидев меня. Культура их предков, судя по всему, была межзвездного происхождения. Я не пробовал объяснить, что прибыл из далекого прошлого и что некоторые из них вполне могут являться моими потомками. — Он слабо улыбнулся. — Я оказался не в таком плохом положении, как вы, когда считали, что все ваши женщины погибли. Наши женщины там, внизу, выглядят здоровыми и привлекательными.
Джон посмотрел в сторону.
— Ну что ж, — наконец произнес он. — Ничего не поделаешь. Теперь вот что — ты останешься с нами? На борту находится много вещей, принадлежащих тебе, не говоря уже о самом корабле! Конечно могут найтись другие миры Гохд, более приспособленные, более развиты… чем этот.
Вез вздохнул:
— Я думаю, что этого не будет. Я даже не уверен, что хотел бы насаждать знания и технику этих космических путешествий в этот мир, едва вступающий в жизнь. Я думаю, надо будет здесь и остановиться.. — Он опять улыбнулся. — Ты будешь не против, если я со своими четырьмя товарищами останусь у вас?
— Конечно, нет! Большинство из нас осядут на той планете, которую ты подарил нам несколько тысяч лет назад. И по крайней мере на какое-то время, я думаю, мы будем счастливы. А что касается «Берты», то ты должен решить сам. В конце концов это твой корабль.
— Не надо, Джон Браузен. Будем считать, что этот корабль наш общий, хорошо? Мы должны сделать на нем несколько разведочных полетов, пока еще мы недостаточно прочно приросли к земле.
— Удостовериться, что случилось с империей Вильмута, не так ли? Или что произошло с другими космическими культурами?
— Да, Джон.
Браузен подумал немного и потом сказал:
— Есть еще одно место, где я бы хотел побывать напоследок.
Вез улыбнулся.
— Я понял. Думаю, что ты имеешь в виду Землю.
«Берта» задержалась возле зеленой планеты почти на целый местный год, который был немного больше земного. Затем они совершили двенадцатичасовой прыжок и убедились, что ситуация, в которой оказалась империя Вильмута, та же, что была и для империи Гохд. Скорее всего и Бизх была уготована та же судьба. В общем, в обоих рукавах Галактики больше не существовало сколько-нибудь значимых космических культур.
Они наткнулись на следы, очень слабые, давней межзвездной войны, которая произошла по меньшей мере десять тысяч лет тому назад, и которая уничтожила все культуры, овладевшие глубоким космосом в этом секторе Галактики, а их жалких обитателей отбросила на самую низшую ступень развития. Не осталось никаких подробностей о событиях тех дней.
Сделали они несколько путешествий и в эти миры. Из одного из них Вез привез симпатичную молоденькую гохданку, которую, звали Фрезелия. После полутора лет их пребывания на зеленой планете Джон с Бартом Ланге, Луисом Домиапо, Ральфом Цоллом, а также с Лизой Дувал посетили Землю.
По разным причинам Джон смог увидеть Веза только спустя год. После возвращения из этого полета. Вез был любопытен и интересовался, в каком состоянии находится Земля.
— Мы сначала были просто ошеломлены, — рассказывал Джон. — Не говоря уже о том, что воздух и почва перестали быть радиоактивными, а вода потеряла половицу первоначального уровня радиации, но там появилась жизнь! Мы видели кусты, которые были похожи на меховую шкуру какого-то экзотического животного. Видели траву, местами зеленого, местами пурпурного цвета. От следов былой катастрофы не осталось ни следа. — Он посмотрел на дом, в котором сейчас жил (они сидели на скамейке в небольшом садике перед домом и потягивали пиво, весьма неплохое). — Мы были уверены, что вся жизнь была полностью уничтожена. Но видимо семена и кое-какие бактерии все же сохранились. Может быть они были где-то глубоко под поверхностью или заморожены во льду и излучение их не достало. А затем некоторые из них вернулись к жизни, — он сделал пару глотков. — Я до сих пор не понимаю, как все это произошло в океане. Может быть какие-то формы жизни находились в океанических впадинах или были в иле, где их не уничтожили химические превращения, происходившие в толще вод. Во всяком случае, океаны Земли сейчас наполнены микроскопическими водорослями и самыми примитивными формами животной жизни. Думаю, что водоросли эти в довольно быстром темпе смогут восстановить атмосферу.
— Какой сейчас процент кислорода? — спросил Вез.
— Около десяти процентов. Мы подсчитали, что через год там может быть уже около четырнадцати!
— И вы смогли бы поселиться там?
— В принципе это возможно, но пока что я не вижу в этом смысла. Содержание кислорода все же незначительно. Пока что мы планируем доставить туда деревья, траву, а для рек и озер рыбу, которые смогли бы акклиматизироваться в нынешних условиях Земли.
— А что с морями? Много ли еще радиоактивных веществ в них?
— Нет. Большинство уже очистились. Морских животных тоже нужно будет завезти, если мы найдем какие-нибудь подходящие для нас виды.
Вез улыбнулся:
— А кроме этого? Ты уже что-то присмотрел?