Читаем Осень средневековья полностью

[15*] Палаты риторики, или риторические общества, — возникшие в XV в. в Нидерландах группы любителей словесности, имевшиеся во многих городах и даже деревнях. На своих ритуальных собраниях члены этих обществ соревновались в сочинении стихов и песен, небольших пьес и фарсов, устраивали городские празднества и разыгрывали спектакли. Регламент их собраний, поэтических состязаний и вообще всей их деятельности был весьма сложным и строгим, но в этой сложности и строгости присутствовал и игровой элемент. Палаты риторики были выразителями бюргерской культуры в противовес аристократической и церковной.

[16*] До XIV в. в каждом из жанров средневековой лирики форма была тесно связана с содержанием. В XIV-XV вв. эта связь нарушается и главным признаком жанровой принадлежности становится форма более или менее строгая. Так, баллада, первоначально плясовая песня, в эту эпоху — стихотворение из трех строф, написанное на три рифмы с обязательным рефреном, завершающееся (с XV в.) коротким посланием (envoy). Число стихов в строфе должно совпадать с числом слогов в строке (8-10). "Увенчанная баллада", или "баллада с шапочкой", — усложненная баллада, причем усложнения были разнообразны и не кодифицировались. Канцона — первоначально просто песня, потом стихотворение любовной или религиозной тематики со сложным строением строфы, в которой часто соединяются стихи различной длины. Серви-ентес (сирвентес, сирвента) — строфическое стихотворение на политическую тему, зачастую с личными выпадами поэта против его врагов. Плач — первоначально строфическая песнь, выражающая печаль поэта по поводу смерти выдающегося человека или близкого друга, позднее — обширное лирико-дидактическое произведение, не обязательно связанное со смертью конкретного лица, зачастую — на тему о бренности всего живущего (в последнем случае "complainte" переводят еще как "жалоба"). Рондо (рондель) — строфическое стихотворение с обязательным повторением первого стиха в середине и конце и с ограниченным количеством рифм (2-3). Лэ — первоначально небольшое лироэпическое стихотворное произведение, в описываемую эпоху — песенная композиция из двучленных частей. Вирелэ — строфическое стихотворение, заканчивающееся его первой строфой. Следует отметить, что вышеуказанные жанры встречались и в более свободных формах.


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ


[1*] Прозвания герольдов давались среди прочего по землям их властелинов (см. с. 94). Поэтому точнее было бы назвать указанного автора "герольд Сицилия". Но мы даем здесь установившийся в отечественной науке псевдоним.

[2*] Во времена Рабле наблюдалось сходство в произношении слов espoir и sphere.

[3*] Й. Хейзинга подразумевает здесь Марианну фон Виллемер, позднюю любовь Гете, описанную в Западно-восточном диване под именем Зулейки. Когда Гете встретился в Марианной в 1814 г., ему было 65 лет, т.е. примерно столько же, сколько и Машо во время знакомства с Перонеллой. Однако Марианне было тогда 30 лет, и здесь скорее напрашивается сравнение с Ульрикой фон Леветцов, которой было 17 лет, когда она познакомилась с семидесятидвухлетним поэтом в 1821 г.

[4*] Бревиарий (от лат. breviarium — краткий доклад, сокращенное изложение, собрание извлечений из текстов) — в католичестве молитвенник, предназначенный в первую очередь для клира (после Тридентского Собора — исключительно для клира). Состоит из четырех частей: 1) извлечения из Псалтири, распределенные по семи каноническим часам для молитв для всего недельного богослужебного цикла; 2) молитвы, читаемые в праздники, связанные с Христом; 3) молитвы, читаемые в праздники богородичного цикла и в праздники святых; 4) молитвы к святым, не имеющим своих праздников.

[5*] Тридентский Собор, происходивший с перерывами в 1545— 1563 гг. и посвященный укреплению позиций католицизма ввиду успехов Реформации, принял ряд постановлений, усиливших контроль Церкви над всеми сферами жизни верующего, в том числе и над бытовой. Послетридентская Контрреформация стремилась изгнать из повседневного религиозного обихода черты народного христианства, элементы карнавальности, а также ограничить духовную свободу не только в интеллектуальной деятельности, но и в личной жизни.


ГЛАВА ДЕСЯТАЯ


[1*] По свидетельству античных авторов, Пифагор утверждал, что жизнь подобна играм, на которые одни приходят, чтобы участвовать в состязаниях, другие — чтобы торговать, а третьи — чтобы смотреть как на соревнования, так и на людскую суету. Таким образом, в жизни есть три пути, разделяющиеся наподобие греческой буквы ипсилон. По одному из них идут добивающиеся славы, по другому — стремящиеся к выгоде, по третьему же — те, кто действованию противопоставил созерцание, единственно дающее истинное познание мира и единственно ведущее к праведной жизни.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих кораблей
100 великих кораблей

«В мире есть три прекрасных зрелища: скачущая лошадь, танцующая женщина и корабль, идущий под всеми парусами», – говорил Оноре де Бальзак. «Судно – единственное человеческое творение, которое удостаивается чести получить при рождении имя собственное. Кому присваивается имя собственное в этом мире? Только тому, кто имеет собственную историю жизни, то есть существу с судьбой, имеющему характер, отличающемуся ото всего другого сущего», – заметил моряк-писатель В.В. Конецкий.Неспроста с древнейших времен и до наших дней с постройкой, наименованием и эксплуатацией кораблей и судов связано много суеверий, религиозных обрядов и традиций. Да и само плавание издавна почиталось как искусство…В очередной книге серии рассказывается о самых прославленных кораблях в истории человечества.

Андрей Николаевич Золотарев , Борис Владимирович Соломонов , Никита Анатольевич Кузнецов

Детективы / Военное дело / Военная история / История / Спецслужбы / Cпецслужбы
100 великих кладов
100 великих кладов

С глубокой древности тысячи людей мечтали найти настоящий клад, потрясающий воображение своей ценностью или общественной значимостью. В последние два столетия всё больше кладов попадает в руки профессиональных археологов, но среди нашедших клады есть и авантюристы, и просто случайные люди. Для одних находка крупного клада является выдающимся научным открытием, для других — обретением национальной или религиозной реликвии, а кому-то важна лишь рыночная стоимость обнаруженных сокровищ. Кто знает, сколько ещё нераскрытых загадок хранят недра земли, глубины морей и океанов? В историях о кладах подчас невозможно отличить правду от выдумки, а за отдельными ещё не найденными сокровищами тянется длинный кровавый след…Эта книга рассказывает о ста великих кладах всех времён и народов — реальных, легендарных и фантастических — от сокровищ Ура и Трои, золота скифов и фракийцев до призрачных богатств ордена тамплиеров, пиратов Карибского моря и запорожских казаков.

Андрей Юрьевич Низовский , Николай Николаевич Непомнящий

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии