Читаем Осень средневековья полностью

[6*] Фруассар (которому вообще присуще путать имена — ср. прим. 5 к гл. IV) имеет здесь в виду Карла Блуаского, выступившего претендентом на герцогство Бретонское после женитьбы на наследнице последнего, Жанне Пантьевр. См. прим. 7[*] к гл. XIII.

[7*] Й. Хейзинга описывает миниатюру Цари-волхвы из Роскошного часослова герцога Беррийского.

[8*] Машо изобрел именно новую поэтическую форму — "прения", — ибо сам жанр, идущий еще от античности, был особенно популярен в средневековой латинской поэзии, что, видимо, связано с атмосферой ученого диспута.

[9*] Слово compte, приводимое Кристиной Пизанской, имеет и терминологическое значение: счет, финансовый отчет. Здесь наблюдается неоднократно отмеченное Й. Хейзингой взаимопроникновение различных сфер общественного и личного бытия, смешение любовной и административно-финансовой фразеологии. Подобное взаимопроникновение находит параллели и в области религии — характерное для католицизма вообще, а для средневекового в особенности, стремление к скрупулезному подсчету и фиксации прегрешений. Ср. выше, на с. 159, сравнение Страшного Суда со счетной палатой и на с. 185 обыкновение св. Петра Люксембургского записывать свои грехи.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ


[1*] Автор упоминает здесь миниатюры из Роскошного часослова герцога Беррийского: Принесение младенца Иисуса во храм, Крещение и Встреча Марии и Елизаветы.

[2*] Позднее Средневековье было временем расцвета городской литературы, знавшей самые различные жанры. Особенно популярны были соти (от фр. sot — глупый) — разновидность фарса — и собственно фарсы, а также короткие рассказы или пьесы, обычно в стихах, комического или сатирического содержания, называвшиеся в Германии шванками, а во Франции — фабльо.

[3*] Указанные картины выполнены Дирком Боутсом. "Het dermwinderken" буквально означает "выдираньице кишочек" (нидерл.). Вряд ли в подобное уменьшительное словоупотребление вкладывается иронический смысл, скорее оно должно демонстрировать умиление перед святым. С другой стороны, здесь же может быть и неоднократно отмеченное Й. Хейзингой смешение священного и непристойного: "dermwinderken" созвучно с "dermwindeken" (нидерл. "кишечные газы").

[4*] См. прим. 5[*] к гл. X.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ


[1* ]В латинском языке буква "h" передавала придыхание и употреблялась как в чисто латинских словах, например таких, как horreolum [небольшой амбар], так и в начале слов греческого происхождения. Сочетание "ch" применялось в греческих словах для передачи твердого "х", буква "k" также допускалась только в словах, заимствованных из греческого. Однако все это характерно только для классической латыни. В позднеантичном словоупотреблении "h" часто опускалось и само по себе, и в сочетании "ch", так что слово schedula [листок] могло писаться scedula и даже scidula. В средневековой латыни буква "k" употреблялась для передачи звука "к" безразлично в словах и греческого и латинского происхождения и могла заменять латинское "с". Для гуманистов владение правильной латынью было не только делом профессиональной чести, но прямо-таки моральным долгом, притом правильным считался только язык Цицерона, а все позднейшие изменения рассматривались как искажения. Владение классической латынью было отличительным признаком принадлежности к клану гуманистов, и уровень владения определял место в иерархии этого клана. Поэтому мелкие филологические вопросы, кажущиеся сейчас совершенно несущественными, а споры из-за них смешными, были жизненно важны для гуманистов.

[2* ]Propior [лат. более близкий] — сравнительная форма от propinquus [близкий"]; proximior — не имеющая точного соответствия в русском языке сравнительная форма от proximus [ближайший]. Последняя сравнительная форма употреблялась только в латыни императорского периода и отсутствовала в языке Цицерона. Ср. пред. прим.

[3*] Знание античной мифологии было в Средние века весьма ограниченным. Поэтому и смешиваются персонажи с созвучными именами: Пелей — отец Ахилла, и Пелий — царь Иолка, пославший Ясона за золотым руном; Протей — древнегреческое морское божество, обладающее способностью превращаться в различные существа, и Пирифой — царь лапифов, друг Тесея. Характерно также для Средневековья перенесение современного государственного устройства на все эпохи: так, победитель Карфагена Сципион Африканский, естественно, не был королем. Слово politique происходит от прошедшего через латынь греческого слова ?????????? [политический, касающийся государственных дел], происходящего в свою очередь от ?????? [город, общество]. Слово ?????? [древнегреч. многий, большой] не имеет к этому никакого отношения, слово icos вообще вымышлено. Все это представляет собой образец весьма распространенной в то время этимологии по смыслу или по созвучию.

[4*] Античные историки вкладывали в уста реальных исторических персонажей вымышленные речи. К подобному приему, применявшемуся для характеристики этих лиц, прибегали еще Геродот и Фукидид, но средневековые хронисты заимствовали его у Ливия.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих кораблей
100 великих кораблей

«В мире есть три прекрасных зрелища: скачущая лошадь, танцующая женщина и корабль, идущий под всеми парусами», – говорил Оноре де Бальзак. «Судно – единственное человеческое творение, которое удостаивается чести получить при рождении имя собственное. Кому присваивается имя собственное в этом мире? Только тому, кто имеет собственную историю жизни, то есть существу с судьбой, имеющему характер, отличающемуся ото всего другого сущего», – заметил моряк-писатель В.В. Конецкий.Неспроста с древнейших времен и до наших дней с постройкой, наименованием и эксплуатацией кораблей и судов связано много суеверий, религиозных обрядов и традиций. Да и само плавание издавна почиталось как искусство…В очередной книге серии рассказывается о самых прославленных кораблях в истории человечества.

Андрей Николаевич Золотарев , Борис Владимирович Соломонов , Никита Анатольевич Кузнецов

Детективы / Военное дело / Военная история / История / Спецслужбы / Cпецслужбы
100 великих кладов
100 великих кладов

С глубокой древности тысячи людей мечтали найти настоящий клад, потрясающий воображение своей ценностью или общественной значимостью. В последние два столетия всё больше кладов попадает в руки профессиональных археологов, но среди нашедших клады есть и авантюристы, и просто случайные люди. Для одних находка крупного клада является выдающимся научным открытием, для других — обретением национальной или религиозной реликвии, а кому-то важна лишь рыночная стоимость обнаруженных сокровищ. Кто знает, сколько ещё нераскрытых загадок хранят недра земли, глубины морей и океанов? В историях о кладах подчас невозможно отличить правду от выдумки, а за отдельными ещё не найденными сокровищами тянется длинный кровавый след…Эта книга рассказывает о ста великих кладах всех времён и народов — реальных, легендарных и фантастических — от сокровищ Ура и Трои, золота скифов и фракийцев до призрачных богатств ордена тамплиеров, пиратов Карибского моря и запорожских казаков.

Андрей Юрьевич Низовский , Николай Николаевич Непомнящий

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии