Читаем Осень Средневековья. Homo ludens. Эссе (сборник) полностью

33* Подъем мистической религиозности, зачастую, но далеко не всегда, принимавшей внецерковные и даже антицерковные формы, иные исследователи считают предпосылкой или даже началом Ренессанса. Сторонники таких взглядов обычно относят Иоахима Флорского к предтечам Возрождения потому, что он в своих писаниях Согласование Ветхого и Нового Заветов и Комментарий к Апокалипсису развивал пронизанную идеями возрождения и обновления систему последовательного развития истории (подробнее см. ниже, с. 984–985): эпоха Бога Отца и Ветхого Завета (от Сотворения мира до Христа), эпоха Бога Сына и Нового Завета (от Христа до 1260 г., через 70 лет после написания указанных трудов, когда должно наступить преображение мира, его обновление – renovatio) и – с этого времени – эпоха Св. Духа и «вечного евангелия», являющегося высшей формой Откровения. Последователи калабрийского мистика – иоахимиты – считали «вечным евангелием» писания самого Иоахима, в XIV в. появилось сочинение с тем же названием, но основатель учения, видимо, полагал, что Вечное Евангелие должно быть не писаным текстом, а прямым сверхчувственным познанием истины. Мистический историзм Иоахима во многом восходит к Библии и, включая идею «вечного евангелия», к знаменитому еретику III в. Оригену. Идеи Иоахима оказали большое влияние на позднесредневековых еретиков и на радикальные течения во францисканстве (см. коммент. 47* к настоящей статье). Франциск Ассизский также считается многими исследователями провозвестником Ренессанса, в основном ввиду радостного и активного приятия земного мира, земной природы. Впрочем, в отличие от ренессансных неоязычников, особая ценность материального мира для Франциска в том, что мир есть прекрасное творение Божье.

34*Chansons de geste (фр.) – Песни о деяниях, французские героические поэмы X–XIII вв. (встречаются поздние варианты второй половины XIII–XIV в.). Поэмы эти восходят к фольклорной традиции, и их книжные памятники хранят следы устного исполнения. Герои данных поэм – типичные эпические богатыри, цельные характеры, все помыслы которых направлены на исполнение воинского долга и рыцарские подвиги. Chansons de geste, как и любые другие эпические памятники, принципиально антипсихологичны, и лишь грандиозность свершаемых героями подвигов побуждает Мишле считать подобные произведения возвещением Ренессанса.

35* Об Абеляре см.: Homo ludens, коммент. 26* к гл. IX. Весьма неординарный характер Абеляра, человека, склонного к индивидуализму (в бытовом, а не культурно-философском смысле), если не сказать к эгоизму, заставлял Мишле, в соответствии с его концепцией, считать Абеляра одним из провозвестников.

(…)

Иллюстрации 1

Клаас Слютер. Колодезь пророков, 1395–1405. Дижон, монастырь Шаммоль


Клаас Слютер, Клаас ван де Верве. Плакальщик. Дижон, Музей изящных искусств


Клаас Слютер. Христос. Колодезь пророков. Дижон, Музей изящных искусств


Филипп Добрый. Копия с портрета Рогира ван дер Вейдена. Брюгге, музей Грунинге


Рогир ван дер Вейден. Портрет Карла Смелого, ок. 1460, Берлин. Картинная галерея


Рогир ван дер Вейден. Фронтиспис: Жан Воклен вручает свой перевод латинских «Хроник Эно» Филиппу Доброму, 1448. Брюссель. Королевская библиотека


Капитул ордена Золотого Руна. Кодекс ордена Золотого Руна, 1473. Гаага, Королевская библиотека


Ян ван Эйк. Портрет четы Арнольфини, 1434. Лондон, Национальная галерея


Ян ван Эйк. Мадонна канцлера Ролена, ок. 1435. Париж, Лувр


Ян ван Эйк. Léal souvenir, 1432. Лондон, Национальная галерея


Ян ван Эйк. Благовещение, 1425/1430. Вашингтон, Национальная галерея искусств


Жан Фуке. Мадонна, правая створка Меленского диптиха, 1456. Антверпен, Королевский музей изящных искусств


Жан Фуке. Этьенн Шевалье и св. Стефан, левая створка Меленского диптиха. Берлин, Картинная галерея


Жан Фуке. Карл VII Французский, 1450. Париж, Лувр


Жанровая сценка. Копия с утраченной картины Яна ван Эйка, фрагмент полотна Виллема ван Хехта, 1628. Картинная галерея Корнелиса ван дер Гееста, Антверпен, Дом-музей Рубенса


Любовная ворожба. Школа ван Эйка, 1440-е гг. Лейпциг, Музей изящных искусств


Пляски смерти, 1470. Церковь Сен-Робер, Ла Шэз-Дьё


Гюйо Маршан. Пляски смерти, 1485


Жан дё Тавернье, Давид Обер. Фронтиспис бургундской Хроники деяний Карла Великого, 1448. Брюссель, Королевская библиотека


Смерть пред ликом Господа. Часослов из Роана, 1430/1435. Париж, Национальная библиотека


Пётр дё Рэмбокур. Колесо Фортуны, Амьенский миссал, 1323. Гаага, Королевская библиотека


Перейти на страницу:

Все книги серии Человек Мыслящий. Идеи, способные изменить мир

Мозг: Ваша личная история. Беспрецендентное путешествие, демонстрирующее, как жизнь формирует ваш мозг, а мозг формирует вашу жизнь
Мозг: Ваша личная история. Беспрецендентное путешествие, демонстрирующее, как жизнь формирует ваш мозг, а мозг формирует вашу жизнь

Мы считаем, что наш мир во многом логичен и предсказуем, а потому делаем прогнозы, высчитываем вероятность землетрясений, эпидемий, экономических кризисов, пытаемся угадать результаты торгов на бирже и спортивных матчей. В этом безбрежном океане данных важно уметь правильно распознать настоящий сигнал и не отвлекаться на бесполезный информационный шум.Дэвид Иглмен, известный американский нейробиолог, автор мировых бестселлеров, создатель и ведущий международного телесериала «Мозг», приглашает читателей в увлекательное путешествие к истокам их собственной личности, в глубины загадочного органа, в чьи тайны наука начала проникать совсем недавно. Кто мы? Как мы двигаемся? Как принимаем решения? Почему нам необходимы другие люди? А главное, что ждет нас в будущем? Какие открытия и возможности сулит человеку невероятно мощный мозг, которым наделила его эволюция? Не исключено, что уже в недалеком будущем пластичность мозга, на протяжении миллионов лет позволявшая людям адаптироваться к меняющимся условиям окружающего мира, поможет им освободиться от биологической основы и совершить самый большой скачок в истории человечества – переход к эре трансгуманизма.В формате pdf A4 сохранен издательский дизайн.

Дэвид Иглмен

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Голая обезьяна
Голая обезьяна

В авторский сборник одного из самых популярных и оригинальных современных ученых, знаменитого британского зоолога Десмонда Морриса, вошли главные труды, принесшие ему мировую известность: скандальная «Голая обезьяна» – ярчайший символ эпохи шестидесятых, оказавшая значительное влияние на формирование взглядов западного социума и выдержавшая более двадцати переизданий, ее общий тираж превысил 10 миллионов экземпляров. В доступной и увлекательной форме ее автор изложил оригинальную версию происхождения человека разумного, а также того, как древние звериные инстинкты, животное начало в каждом из нас определяют развитие современного человеческого общества; «Людской зверинец» – своего рода продолжение нашумевшего бестселлера, также имевшее огромный успех и переведенное на десятки языков, и «Основной инстинкт» – подробнейшее исследование и анализ всех видов человеческих прикосновений, от рукопожатий до сексуальных объятий.В свое время работы Морриса произвели настоящий фурор как в научных кругах, так и среди широкой общественности. До сих пор вокруг его книг не утихают споры.

Десмонд Моррис

Культурология / Биология, биофизика, биохимия / Биология / Психология / Образование и наука
Как построить космический корабль. О команде авантюристов, гонках на выживание и наступлении эры частного освоения космоса
Как построить космический корабль. О команде авантюристов, гонках на выживание и наступлении эры частного освоения космоса

«Эта книга о Питере Диамандисе, Берте Рутане, Поле Аллене и целой группе других ярких, нестандартно мыслящих технарей и сумасшедших мечтателей и захватывает, и вдохновляет. Слово "сумасшедший" я использую здесь в положительном смысле, более того – с восхищением. Это рассказ об одном из поворотных моментов истории, когда предпринимателям выпал шанс сделать то, что раньше было исключительной прерогативой государства. Не важно, сколько вам лет – 9 или 99, этот рассказ все равно поразит ваше воображение. Описываемая на этих страницах драматическая история продолжалась несколько лет. В ней принимали участие люди, которых невозможно забыть. Я был непосредственным свидетелем потрясающих событий, когда зашкаливают и эмоции, и уровень адреналина в крови. Их участники порой проявляли такое мужество, что у меня выступали слезы на глазах. Я горжусь тем, что мне довелось стать частью этой великой истории, которая радикально изменит правила игры».Ричард Брэнсон

Джулиан Гатри

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Муссон. Индийский океан и будущее американской политики
Муссон. Индийский океан и будущее американской политики

По мере укрепления и выхода США на мировую арену первоначальной проекцией их интересов были Европа и Восточная Азия. В течение ХХ века США вели войны, горячие и холодные, чтобы предотвратить попадание этих жизненно важных регионов под власть «враждебных сил». Со времени окончания холодной войны и с особой интенсивностью после событий 11 сентября внимание Америки сосредоточивается на Ближнем Востоке, Южной и Юго Восточной Азии, а также на западных тихоокеанских просторах.Перемещаясь по часовой стрелке от Омана в зоне Персидского залива, Роберт Каплан посещает Пакистан, Индию, Бангладеш, Шри-Ланку, Мьянму (ранее Бирму) и Индонезию. Свое путешествие он заканчивает на Занзибаре у берегов Восточной Африки. Описывая «новую Большую Игру», которая разворачивается в Индийском океане, Каплан отмечает, что основная ответственность за приведение этой игры в движение лежит на Китае.«Регион Индийского океана – не просто наводящая на раздумья географическая область. Это доминанта, поскольку именно там наиболее наглядно ислам сочетается с глобальной энергетической политикой, формируя многослойный и многополюсный мир, стоящий над газетными заголовками, посвященными Ирану и Афганистану, и делая очевидной важность военно-морского флота как такового. Это доминанта еще и потому, что только там возможно увидеть мир, каков он есть, в его новейших и одновременно очень традиционных рамках, вполне себе гармоничный мир, не имеющий надобности в слабенькой успокоительной пилюле, именуемой "глобализацией"».Роберт Каплан

Роберт Дэвид Каплан

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное