Читаем Осколки неба, или Подлинная история `Битлз` полностью

Опасения Клейна не оправдались. Альбом Пола «Mc'Cartney» и публикой, и критиками был принят холодно, если не сказать враждебно. Во всяком случае, первого места в хит-параде он не увидел. А вот вышедший три недели спустя «Let It Be» – альбом группы, о распаде которой было уже официально заявлено, альбом смикшированный из «отбросов», альбом, стоимость которого стараниями Клейна была выше обычной в несколько раз – возглавил список популярности на восемь месяцев. Только предварительных заявок на него было подано три и семь десятых миллиона… Лихорадочный блеск глаз и болезненный румянец делают порой умирающую от чумы девушку прелестной…

Линдси-Хогг кое-как склепал-таки свой фильм. Назывался он теперь тоже не «Get Baсk», а так же, как и пластинка. Но на его премьеру никто из «Битлз» не явился. Зачем?..

Их взаимные обвинения, словно поток помоев, выплеснулись на страницы прессы. После всех оскорблений, которые Пол нанес остальным, а те – ему, о «мировой» речи уже быть не могло.

Встал вопрос о разделе имущества, и Джон, со свойственными ему левацкими замашками, предложил поделить все поровну на четыре части. Пол не был согласен с таким вариантом. Неужели ЕГО вклад в величие «Битлз» равен вкладу Ринго или Джорджа?..


…Выходя из зала суда под руку с Линдой, бледный от обиды за все услышанные в свой адрес оскорбления, Пол краем уха услышал обрывок разговора двух репортеров:

– …И на этих подонков мы молились десять лет?!

– Да-а… Кто бы мог подумать, что они так ненавидят друг друга? Заголовок у меня будет такой: «Джон Леннон назвал Пола Маккартни „сраным шакалом“». Газету на части будут рвать.

Пол остановился и обернулся к разговаривающим.

– Пожалуйста, – попросил он, – будьте людьми… – он хотел сказать, – «Не пишите такой заголовок», но тут же подумал, что даже если он и уговорит этих двоих, остальные (а журналистов в зале было несколько десятков) все равно напишут какую-нибудь гнусность. И он, махнув рукой, отвернулся.

Одной из целей, которые он ставил перед собой, возбуждая тяжбу, он, во всяком случае, добился: мосты были сожжены, Джон, Джордж и Ринго никогда уже не предложат собрать группу вместе. Что касается второй цели – денег… Игра не стоила свеч. Суд заморозил счет «Битлз» до окончания разбирательства группой экспертов – экономистов и юристов. Знатоки утверждали, что процесс этот займет минимум лет пять…

По дороге к автомобилю, зябко ежась, Пол сказал жене:

– Как только я вошел в зал, я сразу вспомнил этого психа, Мэнсона, помнишь, я тебе рассказывал?

– Конечно.

– Он кричал: «Ребенок должен родиться средь вас, но вы растерзаете его…» У меня такое чувство, что именно это мы и совершили.


Ожидая возвращения троицы, Дебби вышла покурить и стояла на тротуаре в компании нескольких битломанов, день и ночь дежуривших возле дверей «Эппл». Выглядели все они так, словно были гостями на похоронах. То и дело стряхивая легкий снежок с воротников, они вполголоса переговаривались ни о чем. Собственно, это и были похороны.

Но вот в конце улицы появился новенький белый «роллс-ройс» Джона. Ждущие подтянулись, стараясь выглядеть бодрее. Машина остановилась, и из нее вывалилось… трое хохочущих парней.

Поклонники не верили своим глазам.

– Что?! Снова вместе?! – надеясь на чудо, подскочила к ним Дебби, но тут же осеклась, сообразив, что Пола с ними нет.

Выяснилось, что веселье вызвано выходкой, совершенной Джоном напоследок. После того, как было объявлено решение суда, они, расстроенные, гуськом вышли из зала. Комментировать событие репортерам они отказались. Сев в машину, Джон наклонился к шоферу:

– Энтони, кирпичи у нас еще в багажнике?

– Да, – водитель сокрушенно поскреб затылок. – Извините, я вчера вечером забыл их выгрузить.

– Не извиняйся. Ты просто праздник мне устроил. На Кавендиш-Стрит, к Полу! – скомандовал он, откинулся на спинку сидения и пояснил Джорджу и Ринго: – Я вчера для сада кирпичи купил. – Но, заметив, как удивленно они переглянулись, он не выдержал и прыснул.


Бессменные поклонницы Пола потеснились, уступая их машине проезд к двойным черным воротам. Джон не стал звонить, а, как давеча и Ринго, перелез в сад через ограду. Затем распахнул ворота изнутри и, потирая замерзшие руки, подошел к багажнику. Ринго и Джордж вышли из машины загипнотизированные происходящим.

Энтони открыл багажник. Джон взял два кирпича и вернулся в сад. Немного не дойдя до дома, он остановился, сделал дурашливое движение готовящегося к броску метателя диска, а затем один за другим кинул кирпичи в окна Пола.

Поклонницы и Джордж с Ринго застыли, не веря своим глазам. Звон бьющегося стекла наполнил воздух. В проеме одного из выбитых окон появился Пол. По его лицу невозможно было понять, какие чувства он сейчас испытывает. Как и остальние он не проронил ни звука. Сзади подошла Линда и обняла его за плечи.

Неожиданно Джон откинул голову и захохотал. Было холодно, и пар изо рта делал Джона похожим на глотающего огонь факира. Просмеявшись, он крикнул:

– Вот и еще один повод подать на нас в суд, Кемпбелл!

Тут заржали и остальные, втискиваясь в «роллс-ройс».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Песни, запрещенные в СССР
Песни, запрещенные в СССР

Книга Максима Кравчинского продолжает рассказ об исполнителях жанровой музыки. Предыдущая работа автора «Русская песня в изгнании», также вышедшая в издательстве ДЕКОМ, была посвящена судьбам артистов-эмигрантов.В новой книге М. Кравчинский повествует о людях, рискнувших в советских реалиях исполнять, сочинять и записывать на пленку произведения «неофициальной эстрады».Простые граждане страны Советов переписывали друг у друга кассеты с загадочными «одесситами» и «магаданцами», но знали подпольных исполнителей только по голосам, слагая из-за отсутствия какой бы то ни было информации невообразимые байки и легенды об их обладателях.«Интеллигенция поет блатные песни», — сказал поэт. Да что там! Члены ЦК КПСС услаждали свой слух запрещенными мелодиями на кремлевских банкетах, а московская элита собиралась послушать их на закрытых концертах.О том, как это было, и о драматичных судьбах «неизвестных» звезд рассказывает эта книга.Вы найдете информацию о том, когда в СССР появилось понятие «запрещенной музыки» и как относились к «каторжанским» песням и «рваному жанру» в царской России.Откроете для себя подлинные имена авторов «Мурки», «Бубличков», «Гоп со смыком», «Институтки» и многих других «народных» произведений.Узнаете, чем обернулось исполнение «одесских песен» перед товарищем Сталиным для Леонида Утесова, познакомитесь с трагической биографией «короля блатной песни» Аркадия Северного, чьим горячим поклонником был сам Л. И. Брежнев, а также с судьбами его коллег: легендарные «Братья Жемчужные», Александр Розенбаум, Андрей Никольский, Владимир Шандриков, Константин Беляев, Михаил Звездинский, Виктор Темнов и многие другие стали героями нового исследования.Особое место занимают рассказы о «Солженицыне в песне» — Александре Галиче и последних бунтарях советской эпохи — Александре Новикове и Никите Джигурде.Книга богато иллюстрирована уникальными фотоматериалами, большая часть из которых публикуется впервые.Первое издание книги было с исключительной теплотой встречено читателями и критикой, и разошлось за два месяца. Предлагаемое издание — второе, исправленное.К изданию прилагается подарочный диск с коллекционными записями.

Максим Эдуардович Кравчинский

Музыка
Я —  Оззи
Я — Оззи

Люди постоянно спрашивают меня, как так вышло, что я ещё жив. Если бы в детстве меня поставили у стены вместе с другими детьми, и попросили показать того, кто из них доживёт до 2009 года, у кого будет пятеро детей, четверо внуков, дома в Бекингэмшире и Калифорнии — наверняка не выбрал бы себя. Хера с два! А тут, пожалуйста, я готов впервые своими словами рассказать историю моей жизни.В ней каждый день был улётным. В течение тридцати лет я подбадривал себя убийственной смесью наркоты и бухла. Пережил столкновение с самолётом, убийственные дозы наркотиков, венерические заболевания. Меня обвиняли в покушении на убийство. Я сам чуть не расстался с жизнью, когда на скорости три км/ч наскочил квадроциклом на выбоину. Не всё выглядело в розовом свете. Я натворил в жизни кучу разных глупостей. Меня всегда привлекала тёмная сторона, но я не дьявол, я — просто Оззи Осборн — парень из рабочей семьи в Астоне, который бросил работу на заводе и пошел в мир, чтобы позабавиться.

Крис Айрс , Оззи Осборн

Биографии и Мемуары / Музыка / Документальное