Читаем Осколки Русского зеркала полностью

– Собственно, хрен редьки не слаще, – пожал плечами Андрей. – Но я точно знаю, что в Америке среди населения архантропов можно хоть что-то для себя выбить, а наши младшие братья евреи способны только обмануть и загнать в долги. Пример – наша страна. Какой же ненавистью надо обладать, чтобы за каких-то восемьдесят лет правления превратить могучую державу в оборвыша и пропойцу, который играет на скрипке перед дядюшкой Сэмом, чтобы тот не дал помереть с голоду.

– С такими взглядами, ребята, вас Америка не то, что не примет, а неприметно от всех закопает и дело с концом, – покачал головой Михайлов. – Вам надо подаваться в Китай или Ирак. Там хоть те же самые неруси, но уважают умных людей.

– В Ирак? – переглянулись Андрей с Лёшей. – Но там те же американцы!..

– В Багдаде – да, – согласился Вадим. – Но Шумерская страна – не один только Багдад. Если хотите, я вам чуть позже расскажу, куда и как надо обратиться. Но что у нас снаружи? Вы выглядывали?

– Ага, – кивнул Лёша. – Внешнее наблюдение даже выдало распечатку.

И протянул Михайлову несколько листков.

– Вот это номер! – воскликнул тот. – Всё возвращается на круги своя.

Он подошёл к Вилене и Давиду, примостившимся на ящике неподалёку, и наблюдавшим происходящее. Давид взял в руки листы распечатки и принялся рассматривать.

– Смотри-ка, – обернулся он к Бусинке. – Вадим точно говорит, что всё возвращается на круги своя. Мы сейчас в том же месте недалеко от Лубянки, где в подземке стоят разобранные на запчасти машины. Отсюда до дома Черткова пять минут хода.

Вилена внимательно рассмотрела распечатку и согласилась:

– Действительно… только, по-моему, ещё одна машина прибавилась, пока нас не было.

– Верно, – кивнул Михайлов. – Здесь есть где-то недалеко выход на поверхность. Если хотите, можете прямо отсюда отправляться домой зализывать раны. Снаряжение потом вернёте. Я думаю, мы не последний раз видимся.

– Ещё бы, – отозвался Давид. – Если бы не вы, из нас с Бусинкой давно бы уже хозяйственное мыло сварили.

– Ну, Давид, нельзя же сразу всё воспринимать с такой безысходностью. Ведь мы вывернулись!

– Надолго ли? – хмыкнул парень. – Вы, как профессиональный диггер, конечно, знаете, что правительство внешнего мира никогда не оставит безнаказанным вмешательства в его дела, а тем более в военные разработки. А нас с Виленой высчитать и того проще. Тем более, что за нами будут охотиться все инфернальные силы Зазеркалья. Так что положение довольно незавидное.

– И что же вы предлагаете? – поднял брови Вадим. – Удирать вместе с Лёшей и Андреем в счастливое зарубежье? Благодарю покорно. Я русский и за кордоном долго не протяну. А здесь, на Родине… свинья не выдаст, рогатый не слопает… здесь даже стены подземелья помогают.

– То есть, согласны на всегдашний русский «авось»? – не отставал Давид.

– Примерно так. У вас есть предложения лучше?

– Поскольку мы оказались в том же месте, откуда начинали нашу вылазку, то не мешало бы нам закончить начатое.

– То есть как? – удивился Михайлов. – То есть вы предлагаете снова вернуться на поиски подвала с царской библиотекой? Но, даже если мы что-то найдём, у нас просто отнимут найденное. И даже не заплатят положенные двадцать процентов. Какое там! Нас просто никогда не найдут родственники. Лучше спрятаться на какое-то время у друзей, авось пронесёт…

– Стандартное мышление, – констатировал Давид. – Из-за таких надежд троцкистско-сталинским ГэБэшникам удалось уничтожить столько же населения, сколько погибло во Вторую Мировую войну.

– Мы с Давидом решили, что если библиотека будет найдена, то можно поднять шум по всему миру через журналистов, – присоединилась к разговору Бусинка. – Согласитесь, что победителя не судят. И любому правительству будет трудно избавиться от так называемых «кладоискателей».

– Трудно?! Вы полагаете?! – расхохотался Вадим. – Для вцепившихся в трон архантропов ничего трудного не бывает!

Хохот Михайлова раскатился по металлическим отсекам граундины с таким мистическим эхом, смахивающим на сатанинское, которое вызвало озноб у влюблённых. Давид даже чуть отодвинулся от диггера, будто это смогло бы спасти его. Тот заметил телодвижения парня и покачал головой:

– Я понимаю, вы инстинктивно от меня сторонитесь, но не могу предложить вам ничего реального. Что ж, можете попробовать свой вариант с библиотекой. Но, если что-нибудь всё же найдёте, то не спешите обнародовать находку. Свяжитесь лучше с вашей знакомой ведьмой.

– Ларисой Степановной?

– Именно с ней, – кивнул Вадим. – Она точно что-нибудь придумает. А я всё-таки постараюсь спрятаться в своих норах. Тем более, у меня есть где. Здесь, в подземном городе, я не очень-то доступен для расправы, да и друзей у меня в подземках больше, чем во внешнем мире. Андрею с Лёшей действительно будет лучше удрать. Они со мной согласны. А этого майора Пронина мы высадим на уровень ниже. Там чаще появляются служивые оборонки, вот и пускай разбираются с новоиспечённым предателем. Так что каждый выбирает своё.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее