Читаем Осколки Русского зеркала полностью

– Да-да, – кивнул Давид. – Можешь не сомневаться, что об этом я тоже никому не рассказывал. Дело касается моей сестры. Наши родители, прожив друг с другом двадцать пять лет, всё-таки расстались. Отец нашёл другую женщину и уехал из Москвы, старшая сестра вышла замуж, а я жил с матерью. Надо отдать должное сестре, потому как она виртуозно владела математикой, физикой и ещё несколькими проходными науками, без которых поступление в институт практически невозможно. Так вот, я наконец-то решил штурмовать неприступную стену науки и через несколько лет после окончания школы, решил поступить в институт. Сестра, естественно, предложила мне посильную помощь в подготовке к экзаменам. Я каждый день в назначенное время приезжал к ней домой и начинал грызть гранит науки с остервенением голодного хищника. Сестра с улыбкой смотрела на меня, но одобряла моё усердие. Более того, как-то раз она вспомнила:

– Я со своим мужем так же познакомилась, когда ему требовалась подготовка к очередной экзаменационной сессии в институте. Знаешь, тогда я ему была действительно нужна, как сейчас тебе…

– Разругались что ли? – решил узнать я. – То-то его дома не видно.

– Если бы разругались, это ещё полбеды, – заметила сестра. – Мне кажется, он ушёл и больше не вернётся.

Представляешь, глаза женщины были полны слёз, и мне искренне было жаль её. Я попытался утешить сестру, даже пару раз поцеловал в щёку. Представь, она отреагировала очень даже неожиданно и оригинально. На следующий день, когда я пришёл, дверь в квартиру оказалась открытой. Повесив куртку на вешалку, я вошёл в комнату.

Прямо передо мной на тахте лежала сестра в обнажённом виде, не прикрытая ни одеялом, ни простынкой и притворялась спящей. Я это определил потому, что животик у обнажённой женщины чувствительно подрагивал. От меня, видимо, ожидали такого же озверения рассудка, какой произошёл с твоим папой. Но, если честно, я просто растерялся и не знал, как поступить. Разрядила обстановку сестра: она приоткрыла глаза, повернулась в мою сторону и позвала:

– А, это ты? Иди сюда…

Но я дунул из квартиры, как будто пятки у меня были смазаны скипидаром. Мне действительно стало страшно. Не потому, что женщина позвала меня, а потому, что моим сознанием действительно мог овладеть дьявол. Я это физически почувствовал!

Вилена несколько минут размышляла над услышанным и, наконец, задумчиво произнесла:

– А ведь мы с тобой действительно лягушки из одного болота. Такое случается очень редко. Вот почему мне сразу не хотелось тебя отпускать. Понимаешь, Господь всегда подбрасывает человеку какую-то проблему, решив которую, ты получишь моральное и физическое удовлетворение, либо неожиданное знакомство, посредством которого может измениться вся жизнь. А если ты не обратишь внимания ни на проблему, ни на мимолётное знакомство, то повторения уже не будет. С этой стороны Вседержитель выглядит, как игрок, надеющийся, что сотворённый им человек переступит через все жизненные рогатки и сможет содержать свою душу в относительной чистоте.

– Послушай, а ты веришь в Бога? – вдруг спросил Давид.

– Да, – спокойно ответила девушка. – Впрочем, так же, как и ты. Или старообрядческий крест на твоей шее – так, дань моде?

– И в этом мы схожи!

– Неудивительно, – продолжила Вилена. – За своё крещение в старообрядческой церкви я должна благодарить бабушку, которая тайком от родителей исполнила всё как надо и успела даже обучить меня церковно-славянскому языку.

– Фантастика! – воскликнул Давид. – Я ведь тоже из-за бабушки попал в старообрядческую церковь! Но у той на моё образование не хватило времени. Может, ты мне объяснишь, чем отличаются новоделы от старообрядцев?

– Легко, – согласилась девушка. – Ты как крестишься? Двумя пальцами? Правильно. А знаешь, что это обозначает?

– Человеческое и божественное начало.

– Именно так! Но под двумя пальцами ещё три, то есть единство Святой Троицы. А у новоделов крестятся тремя пальцами, то есть щепотью. Именно щепоткой, например, берут соль. Это нововведение пошло от патриарха Никона с 1666 года.

– Но ведь это!..

– Да, ты угадал, – кивнула девушка. – Эта годовщина заключает в себе число Зверя, то есть Антихриста. И посмотри на любую икону, видел ли ты хоть когда старца, пророка, или апостола, благословляющего щепотью? Везде только два перста.

– Но ведь из-за такой разницы нельзя разъединять великий русский народ на два лагеря? – возмутился Давид. – Это просто бессмыслица!

– Да уж, – покачала головой девушка. – Хоть ты и Давид, но образования у тебя никакого. Щепотная религия новоделов заключается в противостоянии старообрядцам, а не в поклонении Богу. Ты в церковь-то сейчас ходишь ли?

– Хожу. Не часто, но хожу.

– Значит, на Пасху помнишь, как старообрядцы крестный ход делают. Когда из дверей выходят, то идут вокруг храма направо, то есть по часовой стрелке. А новоделы поворачивают налево, то есть против часовой стрелки, против солнца, против природы и против Бога. И вся религия новоделов, суть, противостояние. Значит, поклонение Сатане.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее