Когда я пытался прикоснуться к следующим воспоминаниям, мозг начинал кипеть, но я чувствовал, что нахожусь на верном пути. Поэтому продолжал.
Я оставил ядро в покое и, тяжело дыша, начал утирать пот, покрывший всё моё лицо.
Я бы мог ставить под сомнение свой рассудок сколь угодно, не пройди через меня эта энергия. Она была настоящей, чистой. Такая штука просто не может лгать. Она была со мной искренней.
Мой взгляд опустился на вспотевшие ладони. Я чувствовал в них силу. Не физическую, нет. Это тело и в подмётки не годилось тому, каким я владел в прошлой жизни. Но в нём было нечто иное.
Магия.
Вот уж не ожидал, что когда-нибудь подумаю о таком всерьёз!
Это – не просто магия. Это – шанс. Жизнь дала мне второй шанс, и я его не упущу. Всмятку разобьюсь, но сделаю всё, чтобы не закончить так глупо, как в прошлый раз!
Более того, энергия, проснувшаяся внутри, подсказывает мне, что по какой-то причине её не мог использовать прежний владелец тела, зато могу я.
Я отдался интуиции и подошёл к двери, выглянул в окошко. Моё тело, мои мысли – всё перешло в режим автопилота.
– Стёпа! – позвал я соседа. – Подойди к двери.
Сосед лениво завозился в другом конце палаты, но всё же подошёл.
– Посмотри мне в глаза, – приказал я.
Ладонь сама поднялась вверх, из неё с громким звоном вырвалась энергетическая цепь и, пролетев сквозь стены, опутала сумасшедшего.
Стёпа замер, в ужасе глядя на меня. Он не мог ни закричать, ни пошевелиться – словно кролик во власти удава.
Моё сознание установило контакт с его больным разумом через цепь. Передо мной заструились искаженные картинки его прошлого.
Картинки его прошлого походили на несобранный паззл. И я принялся его собирать.
Я чувствовал, что этот процесс отнимает мои силы. Незримый бак с топливом стремительно истощался, но я должен был закончить процесс. Я хотел научиться пользоваться этой силой. Более того, испытав эмоции больного мужчины, я хотел ему помочь.
Яркая вспышка озарила мой разум – процесс завершен. Магическая цепь лопнула, распавшись на мелкие звенья, а те, не успев коснуться пола, развеялись.
Потными руками я схватился за мягкую обшивку на стене, чтобы не упасть. В моём «баке» ещё осталась энергия, но проделанный трюк сильно меня истощил.
Степан дышал так, будто только что пробежал марафон. Единственное, что он смог выдавить из себя:
– Жопа…
– Не то слово, друг, – ответил я. – Ты как?
– Честно? – спросил он, выпучив глаза. – Будто мою голову медведь трахнул. А в целом – нормально. Что ты сейчас… Это
– Похоже на то. Петруху видишь? – решил прощупать почву я.
– Нет…
– Значит, получилось. Ты здоров, Степан, пора нам валить отсюда. Дай только пару минут отдышаться…
Я сел на кушетку, прощупал свой пульс. Ничего, жив-здоров, и творю чудеса! Вылечил, сука, шизофрению! Что же это получается: я теперь могу исцелять рассудок людей силой мысли?
Нет…
Интуиция и горящая в голове энергия подсказывали мне другой ответ.
Мой рот невольно растянулся в улыбке.
На убиение меня сегодня ведут, говорите? Нет уж, хватит с меня убиений!
– Стёпа, надо пошуметь, – говорю я.
– Зачем? – не понял товарищ. – А впрочем – плевать! Я сделаю всё, что скажешь.
Стёпа набрал воздуха в грудь и заорал во всё горло:
– ПЕТРУХА! ПЕТРУХА, НЕ УМИРАЙ! ЛЮДИ ДОБРЫЕ, ПОМОГИТЕ!
В конце коридора послышались шаги смотрителя. Однако мой план дал осечку: другие психи решили, что настало время показать всё, на что горазды, и тоже принялись вопить. Охранник отвлёкся на ближайшие к нему камеры.
– Стёп, громче кричи! Продолжай, – прошептал я, – нужно его сюда заманить.
– ИМПЕРАТОР, СУКА, ВСЕЯ РУСИ, СЕЙЧАС НА ТОТ СВЕТ ОТПРАВИТСЯ! – заверещал Степан, колотя по двери кулаками. – И Я СЕЙЧАС ОТПРАВЛЮСЬ ВСЛЕД ЗА НИМ!