В далеком прошлом Карпаты были сплошь покрыты разновозрастными и разнопородными, устойчивыми против ветров, лесами. Интенсивная вырубка и последующее сельскохозяйственное освоение Карпат началось примерно 200 лет назад. Вырубавшиеся площади либо вспахивались, либо забрасывались, либо занимались под посадки деревьев. В качестве последних высаживались быстрорастущие, но неустойчивые к ветру породы ели. Большой урон лесу нанесла и прошлая война. В результате в последние 10–15 лет в газетах постоянно мелькают сообщения о наводнениях, селях, ветровалах леса и других стихийных бедствиях, обрушивающихся на Карпаты.
Конечно, не следует думать, что описанные катастрофы — следствие одной лишь неправильной системы освоения и обработки земли. Их сила зависит прежде всего от того, сколько снега выпадет за зиму, как дружна весна и еще от многих природно-климатических факторов. Однако человек здесь далеко не последняя буква в алфавите. Дождик да снег — они, конечно, «от бога». От человека же зависит, сумеет или не сумеет он задержать их на поле, не дать образоваться первичным потокам. Это тем более важно, что большинство земледельческих районов нашей страны размещается в зоне недостаточного и неустойчивого увлажнения. Влагу надо уметь задержать на поле. Тогда не будет ни водной эрозии, ни катастрофических паводков на реках.
Ориентировочные подсчеты показывают, что за счет различных (о которых речь ниже) мероприятий по сокращению поверхностного стока воды и сноса снега через 10–15 лет растения смогут получить влаги более чем в два раза больше. Но увеличение потребления воды сельским хозяйством в два раза неизбежно приведет к снижению уровня рек, которые недополучат стекающую с полей воду. К этому неприятному результату следует добавить рост потребления воды промышленностью и населением, а также последствия полного осушения болот.
Казалось бы, странный вопрос — кому нужны болота? Ими заняты еще огромные площади в центральной части страны, на Украине и в Белоруссии. Нет хуже места, чем болото с его гнилым климатом, полчищами комаров, нездоровыми испарениями…
Все это так. Однако крестьяне уже очень давно заметили, что после осушения болот исчезает вода в колодцах.
Болота, располагаясь в низких местах, как бы подпирают собой грунтовые воды и не дают им уйти по невидимым подземным каналам еще глубже в чрево Земли. Дальнее болото и колодец на околице деревни — сообщающиеся сосуды. Уберите болото — и в колодце исчезнет вода.
А вот к какому выводу пришел украинский ученый С. М. Перехрест: «При снижении уровней грунтовых вод в песчаных и супесчаных грунтах с плохими капиллярными свойствами, какие преобладают в Полесье, урожай сельскохозяйственных культур снижается. Так, например, на землях овощного севооборота и на территории сада колхоза имени Кирова села Заворичи Киевской области после осушения болота, до постройки шлюзов-регуляторов на каналах, уровни грунтовых вод понизились примерно на 2 метра и урожай овощей, картофеля и фруктов резко снизился».
Вот так! Трудно человеку с переделкой природы. За что ни возьмись, все связано в ней одной цепью.
Конечно, болота надо осушать, и в конце концов это природное образование должно исчезнуть с лица планеты. Однако последствия этого процесса не всегда однозначны, и это следует учитывать. Систему осушительных каналов в большинстве случаев приходится делать двусторонней: дренируя почву, отводя излишнюю влагу, она в нужный период должна выполнять оросительные функции или функции подпора грунтовых вод. Но для этого система должна быть более сложной, снабжена шлюзами, соединена с искусственными водоемами и прудами, заменяющими исчезнувшее болото.
Что касается промышленного и городского стока, то уже в ближайшее время следует подумать о полном прекращении сброса его в реки и другие природные водоемы, так как это приводит к загрязнению не только речных, но и подземных вод. Основная часть промышленности должна быть переведена на оборотное водоснабжение с замкнутым циклом и с частичным использованием сточных вод с полей орошения.