— Пойдёшь, подстилка малолетняя, ещё как пойдёшь, — оскалился мужик.
— Зачем тебе она? Хочешь стать шахтёром? У неё между ног целая штольня. Ты там со своим приборчиком бриллиантов не найдёшь, — глумливо выдал я и опустил ладонь на палицу, слыша за спиной возмущённое сопение Машки.
— Руку от колотушки убрал, сосунок! И тыкалку брось!
— Не уберу и не брошу. Можешь стрелять, козёл. Разрешаю, — усмехнулся я, полагаясь на «эмпатию», шепчущую мне, что мужик занервничал, столкнувшись с отпором.
А почему он нервничает, если в его руке целый пистолет? Может, в нём уже нет патронов? Всё-таки Уголовник провёл ночь в очень негостеприимном месте. Однако точно я этого не знал, поэтому почувствовал смертельный холод, пронзивший мою душу. Ведь я поставил на кон свою жизнь. Эх, как бы мной сейчас гордился дед, проигравший в карты дом. Внук явно переплюнул его со ставкой.
— Ты чего, млять, дома бутылочку бессмертия жахнул? — выгнул брови Уголовник, тыча в мою сторону «макаром».
— Хмурый, этот Костёр — тот ещё псих. Он моему корешу бутылкой чуть голову не проломил, — предупредил мужика Игорян и нервно сглотнул.
— Да мне по херу, кто он такой. Я и не таких обламывал! На колени, тварь!
— Прекрасная актёрская игра, дебил, — картинно восхитился я и даже обозначил аплодисменты. — Вот только сколько у тебя патронов? Один? Два? А может, их совсем нет? Твой мутноглазый приятель упоминал, что ты уже брал опыт. И как ты убивал жертв? А? С помощью пистолета, да? А даже если у тебя ещё есть парочка патронов, то что будет, когда ты их потратишь? Ты хилый, мелкий ублюдок, которого боятся только из-за «макара». Тот же Игорян башку тебе проломит, как только ты повернёшься к нему спиной. А ведь ещё есть куча чудовищ, которых без пистолета не завалить. Так что бери своих шестёрок и валю отсюда.
— Закрой пасть! — взбешено выдохнул мужик.
В его глазах мелькнула жгучая досада. Видать, он действительно рассчитывал напугать меня, поставить на колени и убить с помощью подручных средств. А тут такой облом.
— Вали-вали! — промяукала приободрившаяся Машка и от избытка чувств тихонько выдохнула мне в затылок: — Костров, ну ты прям вообще…
— Может, у меня и не все маслины в обойме, но на тебя хватит, Костёр! — злобно выпалил мужик, играя желваками.
«Эмпатия» ощутил его отчаяние. Он явно блефовал, что изрядно обрадовало меня и зарядило решимостью.
Пора приступать к активным действиям. Жаль, булаву мне ещё не доводилось метать. Но, наверное, пришла пора попробовать и этот трюк. Надеюсь, навыки эльфа помогут мне…
Я сдёрнул булаву с пояса и швырнул её в выпучившего зенки Уголовника. Оружие с костяным треском ударило его прямо в лоб, заставив вскрикнуть. Он выронил «макар» и замертво грохнулся на спину. А я спустя миг метнул копьё в Мутноглазого. И вот тут мне точно помогли навыки эльфа, поскольку копьё вонзилось точно в глаз барыги. Он даже хрюкнуть не успел, как уже был мёртв.
Жестоко? Да. Ну а что они хотели? Убивая других, будь готов к тому, что убьют тебя. Они бы нас не пощадили. «Эмпатия» чувствовала это.
— Ты чего натворил, дебил?! — провизжал Игорян и выпученными глазами неверяще уставился на пару своих мёртвых подельников. — Убийца!
Качок со всех ног рванул наутёк, даже не попытавшись с кулаками броситься на меня. Хотя он был существенно здоровее меня, а я к тому же лишился оружия. Булава валялась в паре метров от меня, а копьё торчало из глазницы барыги.
— Трус! — презрительно бросила ему вслед бледная, как полотно Машка, старающаяся не смотреть на свеженькие трупы, давшие мне опыт. — Костёр, догони его и проучи!
— Не будь такой жестокой, — укоризненно сказал я, глянул на исчезнувшего между домами придурка и стал раздевать его подельников.
— Это я-то жестокая? Это ты жестокий! Убил двух людей, а ведь мог попытаться договориться с ними! — протараторила она и вдруг задумчиво нахмурила лобик.
А я внезапно получил оповещение Семёна:
Отлично. Непонятный, но вожделенный бонус всё ближе, как, впрочем, и новый уровень. Правда, Мутноглазый и Уголовник дали мне не намного больше опыта, чем эльфы-подростки. Люди имели позорно низкий уровень. Зато их трупы подарили мне иномирный лут, отправившийся в мою чудо-сумку. И туда же я сунул разряженный «макар». Завтра всё это дело продам крылатому торговцу.
Пока же я заинтересованно посмотрел на Машку, а та ядовито выдала:
— Слушай, а ведь если я всем расскажу, что тут произошло, то тебя по головке не погладят. Ты убил двух людей. И если мы вернёмся на Землю, то тебе это точно припомнят.
— Это была самооборона.
— Полиция разберётся, что это было! Да и люди в храме сами решат правильно ты поступил или нет. Но я тебе отвечаю… Многие сочтут твой поступок мерзким, — усмехнулась девчонка и сложила руки на груди.