Но гибель моих друзей, товарищей была не напрасна. Люди поняли — так жить нельзя. Именно тогда мы заронили в души людей зёрна революции, зёрна свободы и справедливости, которые зрели долгие три года. Уже через три года на нашу сторону перешли не только обычные люди, студенты и рабочие, но даже несколько тысяч солдат Батисты. Это была победа! Наша жертва была не напрасной, как я и думал.
Я много говорил, что власть меня не интересовала… Так и было. Но только когда режим Батисты пал, когда из страны сбежали все его прихвостни и слуги, править было некому. Смешно… Мне пришлось занять место диктатора, чтобы диктатор не вернулся снова или не появился новый, такой же беспринципный и наглый, как Батиста.
И вот когда мы подумали, что победили, голову подняли истинные хозяева Кубы, хозяева Батисты. Штаты со скрипом, но всё же запустили свою пропагандистскую машину против нас и открыли свою денежную кубышку, снабжая местных агентов по полной.
Мы были и коммунистами, и тварями, незаконно захватившими власть, и монстрами, которые казнили честных людей тысячами за один неверный взгляд или одну только мысль. Сотни людей, сидевших на довольствии у Вашингтона, принялись отрабатывать свой хлеб, поливая нас, меня, грязью, придумывая сказки и подбивая народ на новое восстание.
Да, может в эти сказки верили те, кто ни разу не бывал на Кубе, или те, кому платил Вашингтон, чтобы они закрывали глаза на кричащую правду…
Чем безумнее ложь, тем легче в неё поверить — так, кажется, принято говорить.
Как говорится — у медали две стороны… Да, у моей «медали» их тоже две, я не святой, и я это прекрасно знаю. Но Батиста… Если с одной стороны «медаль» Батисты была грязная, то обратная сторона была вся измазана дерьмом!
При Батисте моя родная Гавана превратилась в филиал американского порока. Американские друзья Фульхенсио контролировали туристический и игровой бизнес, они строили отели, рестораны и казино на острове. А с другой стороны, в стране расцвела проституция, при этом молодых девушек очень часто похищали прямо на улицах, заставляя выходить на панель силой.
Несколько лет назад в Гаване работало около восьми тысячи публичных домов, а девушки, женщины, работавшие в них, содержались, словно скотина в стойлах. Маленькие грязные комнатки, в которых они жили… не жили — существовали, миска еды, ведро с водой в углу комнаты… Кому шла вся прибыль от их заработков и от этого «туризма»?
Ладно, не нравится вам сфера обслуживания — уезжайте из столицы и займитесь спокойной фермерской жизнью. Земли много — купите коровку, парочку свиней, выращивайте тростник или возделывайте банановую плантацию. Нахер эта столичная жизнь! Ну да…
Американские землевладельцы прибрали к рукам почти все плодородные земли, пригодные для ведения сельского хозяйства, нанимая людей за гроши и заставляя работать по 12–15 часов в день за доллар. За сраный доллар!
Да, народ Кубы был обеспечен работой и куском хлеба, благодаря заботе «святого» Батисты и американцам, которые любили приезжать на Кубу и развлекаться с любвеобильными и роскошными кубиночками.
Пока Батиста и его друзья набивали карманы деньгами, кубинцы жили в нищете. У них не было доступа ни к образованию, ни к медицине, об остальных, самых простых человеческих благах можно даже не говорить.
Именно тогда президент Батиста за все свои выдающиеся заслуги на посту главы государства, за развитие Кубы, за вклад в кубинское процветание получил от своих американских друзей подарок — золотой унитаз и золотой телефон. Медальки и грамоты были/есть у каждого, а вот золотой сральник… почему бы и нет.
Почему люди его терпели, были ли недовольные, почему недовольные, если они были, молчали? Смешные вопросы…
Недовольных или тех, кто осмеливался идти против Батисты, закапывали живыми в землю, сбрасывали с крыш высоток, вешали, выкалывали глаза, кидали в подвалы тюрем и «забывали» о них. Некоторых отпускали… а потом стреляли им в спину. Фульхенсио любил такие развлечения.
Я поклялся сам себе, что этого никогда больше не будет на моей Родине! Никогда!