…Мой гид, изображенный многократноНетленной кистью мастера Риверы,Рассказ неторопливый продолжая,Ведет меня дорогою отцов.Мы на высокую скалу восходим,Внизу под нами озеро синеет,А в нем когда-то девушек топили,Как повелел жестокий Бог Дождя.С вершины, сквозь прозрачный полог влагиМы видим статую на дне озерном,Мы видим бога, лик его зеленый,Нахмуренное черное чело.Когда земля от засухи стонала,Подводный повелитель гроз и ливнейЖдал новых жертв — и, чтоб его задобрить,Красавицы покорно шли ко дну.Их щедро обряжали, как на свадьбу,Травой умащивали благовонной,На шею надевали бриллианты,Златою цепью украшали грудь.Невеста в бусах, в серьгах, в ожерельяхЛетела со скалы звездой падучей…На гибком стане пояс из ракушекРазвяжет не жених, а хищный бог.И юноши, что из-под лапы тиграЦветок срывали для своей любимой,Глядели на избранниц обреченныхВ бессильном горе, в страхе вековом.Я слушаю печальное преданье,Взираю на озерные просторы,Как глубока подводная могила,Как до сих пор покорна и тиха!Я спрашиваю старика: — А много льНа дне лежит и серебра и злата?Несметные сокровища, пожалуй,Хранятся в изумрудной кладовой?— О нет, — в ответ я слышу, — не осталосьЗдесь ничего… Разорена могила.Почуяв запах жертвенного клада,Сюда явился северный сосед.Не растерялись янки. Тут кружилисьАрмады катеров и вертолетов,А водолазы дно перекопали,Все до мельчайшей бусинки собрав.Теперь техасские миллионерыИли музеи дымного ЧикагоЧужим добром, присвоенным бесчестно,Пополнили коллекции свои.Так, в Лондоне, в Париже, в ЛиссабонеВстречаешься то с фризом Парфенона,То с древнею индийскою гробницей,То с расписными масками Анголы,То с роскошью персидского ковра.…Мой добрый гид, прошу, уйдем отсюда,Отправимся скорей на Остров Женщин.Устал я от печальной этой были,Хочу другие песни услыхать.Индеец молча трубку набиваетИ говорит: — Уже готова лодка.Прошу, располагайтесь поудобней,Я докурю — и сразу поплывем.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Если засохнет дерево мужской судьбы, засохнет пять женских судеб.