Читаем От Кяхты до Кульджи. Путешествие в Центральную Азию и Китай полностью

Пустынное подножие хребта прерывалось оазисами, расположенными по речкам, выносившим воду из гор; здесь были поселки, пашни, деревья, тростник. Китайцев отчасти сменили уже таранчи — мусульмане Китайского Туркестана. На более обильной речке из Карлыктага расположен и оазис города Хами, в котором мы стояли на окраине, предпочитая палатки в тени деревьев постоялому двору в духоте города. Только корм для животных пришлось доставлять из города в виде снопов люцерны. Здесь мы отпустили проводника, взятого на р. Сулейхэ, и пригласили нового, так как вдоль подножия Вост. Тяньшаня от Хами до Турфана имеется несколько дорог и некоторые из них проходимы только зимой изза больших безводных переходов и сильных бурь, опасных для караванов.

Пересечение Бейшаня подтвердило вывод, сделанный мною уже в Вост. и Центр. Монголии и в Ордосе, именно, что в Центр. Азии лёсс образуется, но не накопляется, что степных котловин, заполненных лёссом, которые предполагал Рихтгофен, нигде нет, что везде выступают коренные породы, выветривающиеся и дающие пыль, которая выносится ветрами из пустыни и осаждается на окружающих ее горах и степях. Бейшань даже не содержал скоплений сыпучего песка, которые я видел в Центр. Монголии; здесь даже этот материал выветривания не мог накопляться в достаточном количестве, а выносился ветрами на югозапад — в хребет Куруктаг и к озеру Лобнору.

Глава шестнадцатая. Вдоль подножия Восточного Тяньшаня

Три участка подножия Тяньшаня. Оазисы первого участка и условия их появления. Бури этого участка. Долина бесов. Впадины второго участка. Солончаки и вымирающий лес. Признаки сильных бурь. Пустынный гагар. Черная пустыня пьедестала. Оазисы Чиктымтага и Пичана. Громадные пески Кумтаг. Впадина Люкчуна. Метеорологическая станция. Кяризы. Экскурсия в Сыркыптаг. Солончак Боджантэ. Экскурсия в Чольтаг. Жарданги. Хр. Джаргез. Впадина соляных озер. Оазис Урумчи.

Местность вдоль подножия Вост. Тяньшаня, по которой идет большая южная дорога (наньлу) из Хами в Турфан и Урумчи, распадается на три части различного характера. На первом участке от Хами до ст. Иванчуацзе дорога проходит вдали от гор по пьедесталу хребта через небольшие оазисы, расположенные по речкам и ключам, питающимся водой из гор. На втором участке от ст. Иванчуацзе до ст. Сииенчже дорога переходит с пьедестала, здесь безводного, вглубь гор, пролегая по впадинам между передовыми цепями, представляющим оазисы. На третьем участке дорога опять выходит на пьедестал, имеющий здесь другой характер, именно представляющий низкие параллельные цепи, по обе стороны которых имеется вода. Этот участок хорошо населен, тогда как остальные два, не богатые водой, особенно второй, имеют маленькие поселки или только отдельные постоялые дворы.


Рис 95. Поперечный разрез южного подножия Вост. Тяньшаня: 1 — толща рыхлых галечников и песков, в которой исчезает вода горной речки; 2 - выступ третичных или юрских отложений, обусловливающий появление исчезнувшей воды в виде ключей


Нужно объяснить, что такое пьедестал горного хребта. В сухом климате временные потоки, образующиеся при ливнях в горах, выносят из ущелий и долин большое количество валунов, гальки, песка и ила, которые быстро отлагаются у подножия, где вода, растекаясь, просачивается в почву и теряет переносную силу. Из этих выносов малопомалу создается более или менее высокий и длинный пояс отложений с пологим уклоном к соседней долине, окаймляющий все подножие горного хребта и изборожденный сухими руслами временных потоков. Это и есть пьедестал горных цепей в сухом климате, который вдоль подножия высоких гор, а также горных цепей, не больших, но расположенных на большом расстояния друг от друга, достигает большой ширины и высоты. Небольшие горы нередко как бы утопают в продуктах своего разрушения, слагающих пьедестал, над которым они поднимаются очень резко. Мы уже видели такие пьедесталы в пустыне к западу и северу от р. Эцзингол (рис. 72), но Вост. Тяньшань отличается особенно высоким и широким пьедесталом.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Память. Пронзительные откровения о том, как мы запоминаем и почему забываем
Память. Пронзительные откровения о том, как мы запоминаем и почему забываем

Эта книга предлагает по-новому взглянуть на одного из самых верных друзей и одновременно самого давнего из заклятых врагов человека: память. Вы узнаете не только о том, как работает память, но и о том, почему она несовершенна и почему на нее нельзя полностью полагаться.Элизабет Лофтус, профессор психологии, одна из самых влиятельных современных исследователей, внесшая огромный вклад в понимание реконструктивной природы человеческой памяти, делится своими наблюдениями над тем, как работает память, собранными за 40 лет ее теоретической, экспериментальной и практической деятельности.«Изменчивость человеческой памяти – это одновременно озадачивающее и досадное явление. Оно подразумевает, что наше прошлое, возможно, было вовсе не таким, каким мы его помним. Оно подрывает саму основу правды и уверенности в том, что нам известно. Нам удобнее думать, что где-то в нашем мозге лежат по-настоящему верные воспоминания, как бы глубоко они ни были спрятаны, и что они полностью соответствуют происходившим с нами событиям. К сожалению, правда состоит в том, что мы устроены иначе…»Элизабет Лофтус

Элизабет Лофтус

Научная литература / Психология / Образование и наука
Т. 2.  Ересиарх и К°. Убиенный поэт
Т. 2. Ересиарх и К°. Убиенный поэт

Гийом Аполлинер (1880–1918) — одно из самых значительных имен в истории европейской литературы. Завершив классический период французской поэзии, он открыл горизонты «нового лирического сознания». Блестящий прозаик, теоретик искусства, историк литературы, критик, журналист, драматург — каждая область его творчества стала достоянием культуры XX века.Впервые выходящее трехтомное Собрание сочинений Аполлинера представляет на суд читателя не только избранную лирику Гийома Аполлинера, но прежде всего полный перевод его прозаических сборников «Ересиарх и Кº» (1910) и «Убиенный поэт» (1916) — книг, в которых Аполлинер выступает предвестником главных жанров европейской прозы нашего времени. Аполлинер-прозаик находится в центре традиции, идущей от Гофмана и Эдгара По к Марселю Эме и Пьеру Булю.Во второй том Собрания сочинений вошли сборники рассказов «Ересиарх и Кº» и «Убиенный поэт».

Гийом Аполлинер

Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука