Читаем От «Морского Льва» к «Барбароссе»: в поисках выхода полностью

В 10 часов 30 минут 26 мая везению немцев пришел конец – одна из патрульных «каталин» британского берегового командования, совершая обычный разведывательный полет в Бискайском заливе, обнаружила, наконец, исчезнувший накануне немецкий линкор. Увы, теперь у англичан практически не было ни одного шанса принудить «немца» к артиллерийскому бою со своими линкорами – ближайший из них, «Дюк оф Йорк», находился в 130 милях на северо-запад от «Бисмарка» и безнадежно опаздывал к решающей схватке. Линейный крейсер «Ринаун» соединения «Н» был ближе – в 100 милях северо-восточнее «немца» – но его боевые возможности (всего 6 381-мм орудий ГК и очень слабая броня) были значительно ниже возможностей «Бисмарка» (даже учитывая тот факт, что у «немца» были повреждены нос и борт). Посему вся надежда была на самолеты «Арк Ройала» – только они одни могли в данной ситуации спасти положение и добиться снижения скорости немецкого линкора.

* * *

В 14.50 14 «суордфишей» стартовали с пляшущей палубы «Арк Ройала» и направились на юго-запад – но, по странной случайности, первой целью, на которую вышли английские самолеты, был «Шеффилд», к этому времени взявший «Бисмарк» в устойчивый контакт своего радара. К счастью для английского крейсера, первое звено торпедоносцев от волнения (и благодаря скверной погоде) промахнулось, от атак остальных «Шеффилд» искусно уклонился.

Ничего, успокоили себя английские пилоты. «Шеффилд» надежно прихватил немецкий линкор в прицелы своих радаров, теперь его будет атаковать куда сподручнее. И вторая волна торпедоносцев из 15 машин прошла сначала над английским крейсером, получила от него надежные радиолокационные пеленги – и вышла в атаку на «Бисмарк».

Огонь немцев был страшен. Атакующие «суордфишы» взрывались в воздухе, горящими клубами огня и дыма падали в океан. Но последний (опять последний!) торпедоносец достиг столь желанного успеха – сброшенная им торпеда поразила корму немецкого линкора!

«Бисмарк» потерял ход – руль был разбит, левый винт согнут, в кормовые отсеки поступило большое количество воды. Корабль мог управляться, лишь серьезно снизив скорость – линкор теперь полз по океану, рыская из стороны в сторону, как серьезно подвыпивший матрос. Его скорость по прямой едва превышала 12 узлов – что уже давало шанс англичанам на морской артиллерийско-торпедный удар.

Каковым шансом они незамедлительно воспользовались.

* * *

В 22.30 флотилия английских эсминцев («Зулу», «Сикх», «Коссак», «Маори» и польский «Перун»), идущая строем фронта, обнаружила рыскающий «Бисмарк». Несколько часов англичане маневрировали вокруг раненного гиганта, выбирая наилучшую позицию для атаки – и на рассвете 27 мая атаковали немецкий линкор.

Две торпеды попали в «Бисмарк» – одна лишь содрала краску с броневого пояса, вторая взорвалась в носовой части корабля, вызвав пожар в носовых топливных цистернах. Удар оказался роковым – с этого момента скорость немецкого корабля не превышала 10 узлов, и ему оставалось лишь ждать, когда к нему на дальность артиллерийского выстрела приблизятся английские линейные корабли.

В 8.43 Лютьенс увидел надстройки и мачты «Кинг Джорджа V» в 20 милях по пеленгу 298 градусов. Секундой позже милей правее он узрел линкор «Родни». Девять 406-мм и десять 356-мм орудий англичан не давали ни одного шанса на победу восьми 380-мм орудиям немцев – ибо единственное преимущество «Бисмарка» в этой ситуации, скорость хода – в этот момент таковым быть перестало из-за повреждения руля, пробоин в носовых топливных цистернах и пожаре в трюме.

В 8.47 «Родни» открыл огонь, через минуту к нему присоединился «Кинг Джордж V». Немцы ответили огнем, но полуразрушенный «Бисмарк» плохо слушался руля, рыская на курсе, чем постоянно сбивал наводку – поэтому англичане рискнули приблизиться к немецкому линкору на минимально безопасную дистанцию. С которой просто расстреляли «Бисмарк» – практически в упор.

В 10.15 последнее орудие «Бисмарка» выпустило последний снаряд. Капитан Линдеманн, командир немецкого линкора, приказал оставшимся в живых членам экипажа покинуть гибнущий корабль. Через пятнадцать минут в горящий, изувеченный, беспомощный, но все еще не желающий тонуть «Бисмарк» подошедший английский крейсер «Дорсетшир» всадил три торпеды – две в левый и одну в правый борт. В 10.36 линейный корабль «Бисмарк» скрылся под водой, так и не спустив немецкого военно-морского флага.

Английские корабли подняли с поверхности воды 110 немецких моряков. Чуть позже подводная лодка U-74 смогла спасти еще несколько человек из состава экипажа немецкого линкора. Когда же к месту катастрофы подошел испанский крейсер «Канариас» – на воде плавали лишь трупы.

История единственного боевого похода линейного корабля «Бисмарк» трагически завершилась. Немцы окончательно и бесповоротно проиграли «Битву за Атлантику».

* * *

Если отбросить в сторону изыски британского военного агитпропа (впрочем, и послевоенного тоже), то что мы можем сказать о рейде «Бисмарка»?

Перейти на страницу:

Все книги серии Честная история Второй мировой

Что произошло 22 июня 1941 года?(с иллюстрациями)
Что произошло 22 июня 1941 года?(с иллюстрациями)

Откройте эту книгу и прочтите несколько страниц — и вы поймете, что держите в руках не «альтернативную» историю Второй мировой войны, не очередную фантазию на тему «а если бы…». Перед вами — книга о том, почему на самом деле произошла всемирная катастрофа 1939–1945 годов, кто в действительности ее задумал и развязал, почему события той Великой войны развивались именно так, а не иначе. Эта книга даст ответы на большинство трудных вопросов по истории Второй мировой — и, самое главное, на ее страницах вы найдете окончательный ответ на самый мучительный для всех нас, жителей бывшего Советского Союза, вопрос: «Почему все же Гитлер напал на СССР?»История повторяется, и события прошлого оказываются весьма поучительными для сегодняшней России

Александр Валерьевич Усовский , Александр Усовский

История / Образование и наука
От «Морского Льва» к «Барбароссе»: в поисках выхода
От «Морского Льва» к «Барбароссе»: в поисках выхода

Отчего немцы, подмяв под себя Францию, Бельгию, Голландию, оккупировав Данию и Норвегию, растоптав Польшу, принудив к союзу с собой Венгрию, Румынию, Болгарию, Финляндию и приручив Испанию и Швецию – так и не решились вторгнуться на Британские острова? Почему фюрер направил свои полчища на Восток, сначала на Балканы, чтобы растоптать Югославию и Грецию, а затем покорять Россию – без всякой надежды на успех и не имея никакой возможности контролировать эту огромную территорию?В этой книге ты, мой дорогой читатель, узнаешь причины этого. Ты можешь соглашаться с автором или отрицать его выводы – но прочесть эту книгу ты ОБЯЗАН. Просто для того, чтобы рассмотреть события в Европе 1939-1941 годов с иной, отличной от общепринятой, точки зрения…

Александр Валерьевич Усовский

История / Самиздат, сетевая литература / Образование и наука
Тегеран-43. Безоговорочная капитуляция
Тегеран-43. Безоговорочная капитуляция

О конференции глав государств антигитлеровской коалиции в Тегеране написано за последние шестьдесят лет изрядно — но смею утверждать, что никто и никогда не писал об этом событии так, как написано в этой книге, честно и открыто, постаравшись расставить все точки над i.К нашему глубочайшему разочарованию, истина состоит в том, что Советский Союз на этой конференции не был равноценным партнером своих западных «союзников» — нас позвали туда, чтобы поставить нам задачу и определить наши потребности в материалах, которые нам позволят эту задачу выполнить. И ВСЁ! Нас просто наняли для выполнения определенной задачи — вне зависимости от того, хотелось ли нам её выполнять, и без оглядки на жертвы, которые мы понесем в процессе выполнения этой задачи. На наши жертвы и Рузвельту, и Черчиллю БЫЛО ПЛЕВАТЬ! Как это ни прискорбно осознавать всем тем, кто полагает, что СССР в ТУ войну был самостоятельным игроком…И в завершение — цитата из дневников Александра Довженко — человека, в далёком 1943 году уже знавшего, каким будет мир через полстолетия…«…БУДУТ обманы, предательства, продажность, дипломатичный блуд и множество событий в жестоком 44-м году. Полетит Гитлер со своим гитлеризмом в трубу, вынырнут другие немецкие псы, сторгуются с англо-американскими тузами, и станет перед советским великомучеником-воином на Западе дымовая отравленная завеса, которую не пройти и не проехать. И будет много печали от несправедливости и много страданий и трудностей житейских после невиданной щедрости нашей на кровь и смерть в Великой Отечественной войне».Сегодня мы отчётливо видим ту дымовую завесу, о которой говорил великий украинец — за которой «другие немецкие псы» (и не только немецкие — этих псов ныне в Европе полно и с перебором!), сторговавшиеся с «англо-американскими тузами», создают новый миф о Второй мировой — миф, в котором Советский Союз является одним из двух её инициаторов (пока, правда, вторым номером — но погодите, ещё не вечер! Завтра мы будем её ЕДИНСТВЕННЫМИ виновниками!).И именно для того, чтобы эта подлая и мерзкая ложь не сразу овладела умами слабых детей человеческих — и написана эта книга. И не важно, что прочтут её от силы десять тысяч человек — важно, что эти десять тысяч человек уже никогда не станут частью многомиллионного стада «потребителей», которые послушно жуют идеологическую жвачку, поставляемую им в приготовленном и упакованном виде нашими врагами! И я верю в то, что эти десять тысяч людей с открытыми глазами — всегда будут сильнее десятков миллионов живых мертвецов, послушно смеживших веки и согласных признать ложь правдой.VIVOS VOCO!

Александр Валерьевич Усовский

Публицистика / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Алексеевна Кочемировская , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
1939: последние недели мира.
1939: последние недели мира.

Отстоять мир – нет более важной задачи в международном плане для нашей партии, нашего народа, да и для всего человечества, отметил Л.И. Брежнев на XXVI съезде КПСС. Огромное значение для мобилизации прогрессивных сил на борьбу за упрочение мира и избавление народов от угрозы ядерной катастрофы имеет изучение причин возникновения второй мировой войны. Она подготовлялась империалистами всех стран и была развязана фашистской Германией.Известный ученый-международник, доктор исторических наук И. Овсяный на основе в прошлом совершенно секретных документов империалистических правительств и их разведок, обширной мемуарной литературы рассказывает в художественно-документальных очерках о сложных политических интригах буржуазной дипломатии в последние недели мира, которые во многом способствовали развязыванию второй мировой войны.

Игорь Дмитриевич Овсяный

История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное