Читаем Отдай моё сердце. Первая смена полностью

– А то и будет, будет работать где-нибудь шпионом, это у неё лучше всего получается, – хихикнула Натка. – Чё уж там, проехали, времечко летит, пора на костёр выдвигаться.

Костёр сделали на большой. Он расположился в самом центре поляны примыкающей к территории лагеря. Смотрелся он конечно монументально, высотой где-то метров десять. Все отряды расположились по нумерации вокруг него и с замиранием сердца ждали когда многоуважаемый Степан Степаныч закончит свою речь и наконец подожгут костёр.

Степан Степаныч не торопился.

– Дорогие ребята и все кто собрался сегодняшним вечером у этого замечательного костра! Давайте все вместе поблагодарим нашего Петра Михалыча, который заготовил необходимое количество сухих веток, так сказать, для нашего, так сказать, костра!

Раздались бурные аплодисменты, ребята все заулюлюкали в предвкушении незабываемого события.

Михалыч с зажжённым факелом в руке подошёл к костру, директор продолжил.

– Минуточку, ещё одну минутку, – сказал директор. – Так вот значит, разрешите дорогие мои поздравить всех с началом первой смены и торжественно, по традиции, под нашу любимую всеми, так сказать, песню поджечь костёр! Раз, два, три! Начали!

Директор взмахнул руками, и из динамика, висевшего на высоком дереве, раздался знакомый всем гимн Пионерской Организации Советского Союза, который тут же был подхвачен всеми собравшимися на поляне:

«Взвейтесь кострами синие ночи

Мы пионеры, дети рабочих

Близится эра светлых годов

Клич пионера – всегда будь готов!»

Михалыч торжественно поднёс факел к костру, и он мгновенно запылал, посылая в небо многочисленные алые искры. Кому хоть один раз в жизни посчастливилось увидеть такое чудо, никогда его не забудет. Ребята прыгали от радости подбрасывая вверх, в небо, свои пилотки, выкрикивая разные лозунги и речёвки.

– Блин, крутяк! – визжала от восторга Лиса. – Если бы я только знала, что тут так здорово, давно бы у мамки выпросилась сюда!

– Смешная ты, – хихикнула Светка. – Это же просто костёр, только очень большой. А ты вообще, кроме нашего города где-нибудь была?

– Ты чё, я ж говорила, дома прорва! Не до костров было, а щас, буду каждое лето выпрашиваться, пока в школе учусь, а дальше, дальше обязательно поеду учиться в куда по дальше, чтоб не доставали! Хи-хи! У меня отметки-то хорошие, я хорошистка, без троек. Если бы не шпана, то бы пятёрочницей точно стала, учиться некогда!

– Понятно, тебе только немного нужно речь выправить, а так ты молодчага! – присоединилась к разговору Лина. – Если хочешь, могу помочь, после адресами поменяемся.

– Договорились! – протянув руку сказала Лиса. – Я только – за!

– Ребята! Третий отряд! Внимание! – раздался голос Игоря Сергеевича. – Слушай мою команду! В две шеренги стройся! За мной с левой ноги, раз-два!

Выдрессированные школой ребята дружным, ровным строем пошагали за вожатым, который привёл их к заранее приготовленной мини площадке с небольшим, собственным костерком, у которого их ждала Викуся.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика