Перед бассейном имелся пятачок, усыпанный песком, где помещались
вкопанные в землю столы, скамейки и несколько железных жаровен.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Нас препроводили в просторную двухспальную квартиру на первом этаже
со свежепобеленными стенами и покрывавшим весь пол мягким ковром,
только что подвергнутым профессиональной чистке. Помещение казалось
ещё больше от полного отсутствия мебели. Потом переводчики вывели нас
на балюстраду, окружавшую здание, и указали универмаг, находившийся
в двух шагах через дорогу - уже знакомый мне « Лев Еды ».
Продуктовый магазин рядом - большой плюс, объяснили переводчики,
если учитывать всё сказанное ими вчера об опасностях пешего хождения;
такое преимущество искупает любые недостатки апартментов.
Квартиру нам обставят в течение дня, добавили они, и мы отправились
в оффис лендлорда.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Лендлордом оказалась отроковица, ангельская ликом, однако, соответственно
местному канону, пышногрудая, в коротких шортах ( извините за тавтологию )
и кофточке с глубоким вырезом. Улыбаясь и демонстрируя безупречные зубы
и обдав нас чрез них ум помрачающими ароматами, она положила перед нами
контракт - пачку листов этак в тридцать-сорок, заполненных с обеих сторон
убористым текстом.
Я было по привычной занудливости начал читать его, но скоро до меня дошла
абсолютная бессмысленность этого занятия.
Дева, продолжая улыбаться и низко склонившись над столом, смотрела на меня
в упор своими голубыми глазищами, пока я не подписал бумаги в тех местах,
где она поставила фломастером крупные косые крестики.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Потом мы помчались в электрическую компанию, потом ещё куда-то, и всюду
подписывали кучи бумаг, совершенно не понимая их смысла.
Наконец, к ночи всё было кончено, и семейство доставили назад в « Дубы ».
Мебели в квартире по-прежнему не было; наши опекуны очень расстроились
и принялись выяснять по сотовому телефону, кто в том виноват.
Но мы, чрезвычайно довольные быстрым завершением неприятной процедуры,
искренне поблагодарили их и уверили, что ничего страшного, переночуем на полу,
ковёр свежий, чистый, пушистый, и из-под дверей уже тянет ночной прохладой.
Супруги, не раз извинившись, клятвенно обещали, что обстановку доставят утром,
показали еду в холодильнике и консервы в столе, ящик с пипифаксом и мылом,
объяснили, как пользоваться кондиционером и водяным нагревателем, и ушли,
пожелав нам спокойного сна.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Читателю не трудно догадаться, что и третьей ночью я не спал нисколько.
Лишь только я попытался задремать, через жалюзи из внутреннего двора
донеслась танцевальная музыка и в комнату пополз дым древесных углей,
смешанный с дразнящим запахом жареного мяса.
От усталости мы отказались нынче от ужина, и мой глупый пустой желудок,
в полном согласии с материалистическими выводами академика Павлова,
затрепетал, по рефлексу подчинясь неконтролируемым нервным импульсам
чувствительных обонятельных рецепторов.
Судя по их данным, готовилось изрядно говядины, маринованной со специями.
Спасти меня могли только купание и какая-нибудь еда под рюмку водки.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Однако, поскольку на улице точно присутствовали люди, я решил не являться
незнакомой публике сразу в узковатых вязаных плавочках, а сначала выйти
и оценить ситуацию снаружи. Составляя разительный контраст « Ла Мираде »,
где двумя прошлыми вечерами, субботним и воскресным, средь игрушечных
домиков комплекса под открытым безоблачным небом, кроме меня, грешного,
не наблюдалось ни единой души, во внутреннем дворе « Английских дубов »
царило оживление.
Обзор местности показал, что вкусный дым поднимался не только от жаровен,
вкопанных в усыпанную песком площадку вместе с длинными просто сбитыми
скамьями и столами, но также и от нескольких чёрных железных сфер и бочек,
размещённых на широких крытых деревянных галереях, окружавших постройку
изнутри и снаружи по обоим её этажам.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
На площадке у бассейна, откуда и доносилась музыка, собралась пёстрая группа
взрослых и детей всех оттенков кожи. Одни из них исполняли некоего рода танец,
переступая на месте, соединивши руки над головой, раздвинув ноги и вращая
оттопыренными задами. Другие подходили с тарелками к жаровням и снимали
большие ломти коричневого мяса. Двое смуглых мальчишек, стоя по пояс в воде,
запускали шутихи, стрелявшие букетами цветных огней.
На многих были купальные костюмы, причём хорошенькие девушки щеголяли
в чисто символических трёх треугольных лоскутках, скреплённых шнурками,
едва лишь прикрывавших соски и самое влагалище гениталий, зато сильный пол