Читаем Откройте Америку! полностью

нас не кормили сорокалетие одним сладким птичьим блюдом,

и не знаю, какие меры смогут помочь тем, кому по воскресении

будет суждено возлечь под общим куполом, обуздать прилюдно

их газовое пищеварение, автор же всё ел маленькими порциями

потихоньку в своём номере, пережёвывая пищу дольше верблюда

и щедро запивая бургунди.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

А соблазны в раю для бездомных ожидали меня, бедного,

буквально на каждом шагу.

Обычно рестораны в конце их рабочего дня не выбрасывали

излишек произведенного, а раздавали бесплатно прохожим,

из благотворительности, да и для своей рекламы тоже,

и тут порой встречались истинные кулинарные шедевры.

Так однажды в Чайна таун я подстрелил утку по-пекински, причём такую,

какой не пробовал даже в московском " Пекине " в период его расцвета

при застойном застолье.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Сан-Франциско всегда что-нибудь отмечал. Итальянцы отмечали освобождение

Италии от Австрии, греки - Греции от османов, мексиканцы - Мексики от Испании,

не говоря уже о четвёртом июля, отмечавшем освобождение Штатов от англичан,

когда огромная толпа собиралась на набережной Эмбаркадеро, чтобы наблюдать

фантастический фейерверк над заливом.

Китайцы праздновали свой Новый год, корейцы - свой, вьетнамцы - свой,

тайландцы - свой, весной, а евреи - свой, осенью, и совершенно неважно,

был или не было у общины особого Нового года, в другое время каждая

устраивала нацмероприятия - ярмарки, фестивали, парады и дни культуры.

Евреи же ещё организовывали в центре, в сквере Буэна Йерба ( Хорошая Трава, исп.)

неделю поддержки Израиля, а русские две общины, белогвардейская и советская,

справляли свои дни культуры раздельно.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Добавьте к тому знаменитый марафон с нудистами и китайский парад с драконами,

искрами и треском пороховых петард под ногами, зелёный день Святого Патрика,

" радужный парад гордости " сексменьшинств, где особенно поражала колонна

" медицинских цариц " - колоссальных парнищ, накачанных женскими гормонами,

и иное в подобном роде, и поверьте - в Новом Вавилоне праздник, равно и пир,

истинно, не заканчиваются никогда.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Непрестанное нахождение в такой атмосфере побуждало меня

выплёскивать свои впечатления на холсты, и я делал это, и даже

в буквальном смысле, ибо в магазине художественных материалов

обнаружил не встречавшуюся мне раньше, баснословно дешёвую

и ослепительно яркую краску " Бликрилик ".

Жидкая и скучно плоская, она не годилась для моей прежней манеры

пастозной живописи, зато позволяла, наливаемая из ложки лужицами

на расположенное горизонтально полотно, получать интересные подтёки,

кляксы и ручеёчки, и я моделировал их деревянной палочкой, создавая

расплывчатые, растворяющиеся друг в друге и распадающиеся фигуры,

навевавшие мысли о всеразрушающем времени и о закономерном конце

всего сущего.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Холсты я забрызгивал на моей широкой королевской кровати,

застланной для этой цели клеёнкой, краска высыхала быстро,

и через полчаса картину можно было поставить вертикально,

с тем, чтобы легко прописать масляными красками по-сухому.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Я произвёл в новой технике немало работ, но продавать их, находясь

на содержании у графства Сан-Франциско, смысла никакого не имело -

по местному законодательству, такой доход вычитается из пособия,

и потому я дарил полотна брату.

Он был моим пока единственным почитателем как живописца, и именно ему

я отправил большую часть моего джексонвилльского творческого наследия

по расформировании его незадавшейся " дубовой " выставки.

Брат увесил им стены своего особняка в Бельмонте, а теперь ещё

и загородного дома, купленного недавно для летнего отдыха семьи

и в качестве капиталовложения.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Он восхитился моими последними вещами и воскликнул, что мне

нужно непременно продолжить писать в удачно найденном ключе.

Особенно ему хотелось бы, чтоб я создал в моей новой манере

серию " Гибель мира ", которая оттенит и дополнит собою

джексонвилльский полиптих " Сотворение мира ".

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Мой метод представляет заметное художественное открытие, сказал брат,

поскольку моделирование формы лужиц, а затем прописка их маслом

вносят в изображение фигуративность, отсутствующую в набрызгиваниях

Джексона Полокка, остающихся в области чистой абстракции.

Ergo, мне следует подняться на профессиональный уровень и начать

писать работы не кабинетного, а музейного формата.

В номере на кровати сделать этого я, разумеется, не смогу, и он решил

оборудовать в своём загородном доме для меня мастерскую.

~~~~~~~~~~~~~~~~~

Дом расположен в прекрасной местности у вечно тёплого озера, виды будут

Перейти на страницу:

Похожие книги

Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза
Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее