Читаем Откройте Америку! полностью

о принятии отцом последних Таинств, и если in extrmis окрестить может и мирянин,

причащение есть прерогатива священника, представляющего в Церкви Иисуса Христа,

причём брат Николай, увы, для того не годился (протестанты не верят в претворение

вина и хлеба в Пречистые Кровь и Тело ), и я намеревался позвонить в Старый Храм

и вызвать в госпиталь отца Джеймса, а покуда прихватил в дорогу копию Литургии,

которую думал отслужить, в качестве чтеца, вместе с ним в палате.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Рейс мой отбывал из Джексонвилля поздно вечером и прибывал в С.-Ф. рано утром;

я явился в аэропорт за полтора часа до отлёта, миновал пункты регистрации билета,

проверки "ай-ди " и сканирования, в свою очередь вошёл в самолёт и занял своё место.

И тут к моему креслу подошли двое: регистратор, произведший только что посадку,

и служащий, просвечивавший мою сумку на контроле.

Принося извинения и сожаления, они сказали, что при идентификации моей персоны

в их компьютерной системе произошёл сбой, и для его коррекции они просят меня

выйти с ними в зал, прихвативши вещи.

Там контролёр, сосканировавши данные с моего билета, распечатал другой, который

отдал регистратору, а тот, вручив его невесть откуда взявшемуся члену экипажа рейса,

затворил за ним ворота приёмного дока, и самолёт от него отчалил.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Когда владение речью ко мне вернулось, я смог сказать моим похитителям,

что их программа опознания ошиблась, принимая меня, вероятно, по бороде

и по восточной фамилии, за кого-либо из её списка мусульманских экстремистов,

и контролёр, вынимавший листы бумаги из продолжавшего печатать принтера,

выпрямился и поднял на меня тёмные глаза.

~~~~~~~~~~~

" Мы знаем, кто ты, Яц'кар ", - он произнёс моё имя как положено на иврите,

с ударением на последнем слоге и звонким "ц", а не здешним глухим " ts ".

" Мусульмане - это мы", - и он указал на себя и на регистратора, а также

кивнул на маломерного азиата с тележкой уборщика и на огромного негра

у соседних ворот отправки.

" Я Гамаль, из Египта родом, он, Омар - из Йемена, уборщик - из Малайзии,

а тот большой чёрный - ваш, американец.

Ты же, всякому ясно, еврей, однако высадил я тебя не поэтому, а оттого,

что от тебя пахло вином и в сумке твоей был коньяк."

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Вином от меня наверняка потягивало - перед отъездом я поел, а без выпивки,

известное дело, организм алкоголика принимать никакую пищу не в состоянии.

Но раньше проблем с моим ароматом не возникало - пить в аэропортах разрешено,

и в каждом из них имеются пивные и винные бары, и в самом самолёте стюардессы

предлагают вино и пиво, правда, по заоблачно высокой цене.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Равно и в кабину пассажиру позволяется пронести полгаллона спиртного,

хотя лишь в маленьких, пятиунциевых бутылочках, и до сих пор в полётах

я такою возможностью много раз невозбранно пользовался.

Я сказал об этом Гамалю, и тот признал, что правил авиакомпании я не преступал,

и, положивши предо мною пачку отпечатанных листов, обрисовал мою ситуацию.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Им срочно потребовалось послать эмиссара во Фриско, вакансий на рейсе не было,

ergo, приходилось кого-то ссаживать, и выбор пал на меня, поскольку запах вина

и алкоголь в багаже позволяли заявить полиции, что я был пьян и проявлял агрессию.

Улик и двух показаний о том довольно, самолёт улетел и заниматься расследованием

никто не подумает, в полицейском участке составят акт о содержании спирта в крови

и продержат меня там сутки, и иска о незаконном задержании в суде мне не выиграть.

Всё же, несмотря на незатруднительность этого действия, он, Гамаль, предлагает мне

более благоприятный для меня выход и обещает не предавать меня в тугие объятия

штатской полиции, если я сейчас подпишу приготовленные им документы.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Они удостоверяют, что в результате сбоя компьютера на одно моё место проданы

два билета, и я добровольно согласился с предложением компании вылететь,

за её счёт, следующим рейсом.

В компенсацию инцидента, пассажиру возместят полную стоимость билета,

а на время его задержки ему бесплатно предоставят первоклассный отдых

в аэровокзальной гостинице. Гамаль назавтра отправит меня рано с утра,

и я прибуду в пункт моего назначения к вечеру.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Я потребовал у Гамаля его сотовый телефон и, позвонив брату,

описал ему положение и спросил, подписывать ли мне бумаги.

Брат ответил, что я попался, и в подобных случаях не следует покидать своего места,

но раз уж я поддался на провокацию, делать нечего, и хотя на мою помощь завтра

они очень и очень рассчитывали, им придётся обойтись без меня до вечера. После чего

Перейти на страницу:

Похожие книги

Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза
Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее