Читаем Откуда есть пошла Земля русская полностью

Поэтому вариантов переводов, трактовок переводов, происхождения слов может быть больше, чем количество диалектов, койне и периодов развития греческого языка и вариантов произношения. В названии реки ?????????? (Борисфенес/Днепр) Геродот использовал во втором слоге букву «?» – ипсилон (печатная – «?»), которая в древнегреческом языке, у первопроходцев, читалась, произносилась, как латинское «u» (русское – «у»), а не как «и», «ю», «й», «в», «f». Позже в V веке н. э. буква «?» – ипсилон читалась, как латинское «?» (русское – «и»). Буквы, обозначающей звук «у», нет и в современном греческом языке. Звук «у» в греческом языке обозначается сочетанием букв «??». Раньше буква ? – «тета», читалась, как ф [th]. Поэтому первоначально произносилось Борусфенес. Это слово составлено из двух слов ?????(борус)+?????(являть, показывать), т. е. «борусов являющая» река. Это и есть первое письменное историческое свидетельство этнонима Русы, зафиксированное самими историками древней Греции в 647 г. до н. э. на всех картах и в учебниках, а не в IX в. н. э., как утверждают современные историки. Выше по реке жили борусы – аборигены, как их называл Геродот – «скифы-земледельцы», и появились русы перед греками впервые в устье реки, названной греками «Борусфенес». Название «Борус» греки узнали от аборигенов. Вдальнейшем, река продолжала являть борусов грекам-первопроходцам в устье реки и на острове Березань. Первая греческая колония в Северном Причерноморье и была основана около 647 г. до н. э. в устье Борусфенеса, на острове Борусфен (позже Березань), которую греки называли «Борусфен». Первое, что встретили эллины-первопроходцы в Северном Причерноморье – это борусов на реке Боруса и русов с «полуострова Тавроскифия, образованного Днепровским лиманом и Перекопским заливом»[50]! Это говорит и доказывает само название первой греческой колонии в Северном Причерноморье! Первая греческая колония в Северном Приченоморье называлась «Борусфен»! Заметьте, не Киммерфенес, не Скифофенес, а Борусфен. Здесь было организовано торжище, на которое являлись борусы и русы с товаром, и греки торговали и обменивались с борусами товарами и продуктами. Борусов, борусфенитов греки колонисты ждали, радушно и радостно встречали с зерном, продуктами и товарами, и, главное, с водой. На острове не было и нет источников пресной воды, поэтому, впоследствии, колонию Борусфен перенесли в VI веке до н. э. в Ольвию. Колония Ольвия была основана в первой четверти VI века до н. э. на Днепровско-Бужском лимане. Русы – по-гречески «борусфениты», были явлением настолько потрясающим, что и реку, и факторию в устье Борусфена, и остров, и даже Ольвию называли Борусфеном, а иногда её жителей борусфенитами, чеканили монету борусфен, и будущий Днепр у греков заимел речного бога именем Борисфен/Борусфен. Владимир Иванович Даль в 1863 г., в своем «Толковом словаре Русского языка» зафиксировал собственное имя «Рус», объяснив его, как «сказочное чудовище днепровских порогов»[51]. Борусфен, Рус – уже полузабытое мифическое днепровское божество, вот, во что превращаются древние боги. После переноса колонии и торжища в Ольвию, русы с реки Боруса стали являться на торг и обмен в Ольвию, где их опять радушно встречали греки. Греки получали от русов зерно, рыбу, скот, кожу и т. д., а русы получали предметы вооружения, ювелирные изделия, гончарные изделия, керамическую и глиняную посуду, ткани, и встреча их была радушной, т. к. приносила взаимную пользу и взаимную выгоду. Нужные товары и продукты устраняли нужду и приносили пользу, достаток, благо. Поэтому торговый путь из русов в греки существовал с VII века до нашей эры! Какие варяги, какие норманны, какие шведы! Коренное население Северного Причерноморья вело торговлю с Древней Грецией и это население русы с реки Боли Руса (Большая Руса/Боруса). (Слово «большая», «боле», «боли» происходит от общего др.-инд. Baliyan – «сильнее»). Геродот называл их скифы-земледельцы, но эллины называли их борисфениты (правильный перевод: борусфениты – прим. авт.) см. История. Кн. IV «Мельпомена,» §18 на с. 37 . Он записал, что скифы-земледельцы жили ещё на реке Гипанис (Южный Буг), где расположилась фактория Ольвия, см. Геродот. История. Кн. IV «Мельпомена», § 17, т. е. Геродот использует одно, и тоже название, логично вытекает, что это тоже русы. Вообще, Геродота, часто подправляют, то не верно, это не верно, не могло быть, а сам термин «скифы-земледельцы» – он же придуманный Геродотом. Собственно Скифы – прирожденные кочевники, скотоводы, лучники-воины со своими военными обычаями и образом жизни. Они не стали бы, пахать даже под мечом, они и не умели, и не хотели, и это несовместимо с кочевым скотоводством. Племена присоединенные, покоренные скифами, зависимые от скифов могли быть земледельцами. Хлеб для продажи скифы могли получать у них. Скифами называли всех, кто жил в стране: кочевников, земледельцев, даже греков (эллинские скифы). Поэтому термин «скифы-земледельцы» – это искусственный этноним, данный по основной функциональной особенности – пахари, ещё точнее: пахари – не скифы, а коренное население Северного Причерноморья, и назывались они – русы. Русы, жившие на реке Боруса, часто назывались борусы. Этноним аборигенов устанавливается по названию реки, записанному греками первопроходцами. Смысл явления, который заложен в сам термин, Геродот ничего не скрывал, а что видел, то и записывал. Правила греческого языка изменились, и это внесло непонимание в происхождение гидронима реки и этнонима коренного населения, и сделало ошибочным понимание истории Скифии, а главное истории Русов, Русской истории и истории Евразии.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность — это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности — умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность — это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества. Принцип классификации в книге простой — персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Коллектив авторов , Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары / История / Прочая научная литература / Образование и наука / Документальное