Читаем Отцы наши милостивцы полностью

Он такой же, как все. Только – «опущенный». Выражаясь современным языком – языком тюрьмы и концлагеря. Бить, дразнить, отбирать что-то, и только за то, что он – еврей, – входит в правила детского общежития. И никакие родители, никакие деньги от этого спасти не могут, если даже они и есть.

Более того: быть евреем – стыдно. В этом есть что-то нехорошее. Грязное. Чего не должно быть. Это лучше скрывать, умалчивать, не касаться этой темы.

А чтобы как-то компенсировать свое непоправимое несчастье – надо делать что-то сверх того, чего ожидают от всех. Ну… помогать делать уроки. Никогда не жалеть полпирожного и вообще ничего. Приветствуются лихие проделки: «Еврей, а тоже что-то смелое может».

У еврея с раннего детства больше оснований для задумчивости. Больше принципиально непреодолимых препятствий и запретов: ну, в СССР его не пошлют работать за границу, не сделают начальником и т. п.

И формируется мировоззрение: «Если ты хочешь чего-то добиться – ты должен думать, как обойти запреты, как найти решение. Ты должен работать упорно, сколько угодно, пока не добьешься. Ты должен делать больше других, чтобы тебе позволили – может быть! – стать вровень. А жаловаться некому. Так устроен мир».

И вы интересуетесь, почему евреев процентно больше на всех хороших местах? Потому что они привыкли сносить тычки и унижения. Хлебать дерьмо полной ложкой и улыбаться на людях, а блевать только вдали от чужих глаз. Вставать на раз больше, чем упал, и не жаловаться, что подножка была нечестной – честных приемов по отношению к себе они и не ждут.

ЕСЛИ ЖИЗНЬ НЕ ПРЕВРАЩАЕТ ЕВРЕЯ В ЛАКЕЯ – ОНА ПРЕВРАЩАЕТ ЕГО В ГЛАДИАТОРА

Лакеев гораздо, гораздо больше. Рабство порождает рабов. Но гладиаторы – на виду, бросаются в глаза.

Вот так и формируются слагаемые успеха: упрямство, упорство, старательность, вдумчивость, терпение, изобретательность, хитрость и ум. Плюс врожденный темперамент южного народа – и любовь к знаниям: как-никак тысячи лет подряд евреи были поголовно грамотным и читающим народом Книги.

8

Аракчеев довел до сведения и исполнения офицеров-воспитателей требования к подготовке кантонистов: «Девять забей – десятого представь!» Десятый выходил – откован: служба – штыком шла.

Жизнь – неплохой офицер-воспитатель, и забитых евреев много. Вам она представляет десятого. Когда вы завидуете его успехам – не забудьте позавидовать унижениям, побоям и упорству.

9

Хитрость – сила слабых. Когда и прямая сила, и закон, и симпатии окружающих – не на твоей стороне, ну таки уже приходится думать, как тихой сапой добиться своего.

Так развивается комбинаторный ум, поливариантное мышление.

ЧЕМ В МЕНЕЕ ВЫГОДНЫЕ УСЛОВИЯ ТЫ ПОСТАВЛЕН ИЗНАЧАЛЬНО – ТЕМ БОЛЬШЕГО ТЫ ДОБЬЕШЬСЯ В КОНЦЕ, РАЗВИВ УМ И ВОЛЮ ПРЕОДОЛЕНИЕМ ПРЕПЯТСТВИЙ. Если раньше не сломаешься и не сдохнешь, что и происходит с большинством.

Страшная, удивительная вещь, наводящая на мысль о Высшем Промысле и действительно Избранном Народе. Этот народ надо бить, гонять, ограничивать, унижать, – т. е. ставить в условия постоянного решения задачи по выживанию и самосохранению. Таким образом, среди других народов рассеянное еврейство оказывается в положении человека среди животных – о нет! я не ставлю евреев выше других! и никакой народ не ставлю ниже евреев! я говорю это лишь в том смысле, что первобытный человек был лишен когтей, клыков, шерсти, панциря – голый, слабый, безоружный, бегал медленней оленя, лазил хуже кошки, рыл хуже крота и т. д. И ему приходилось напрягать ум и волю – как быть? как спастись? как прокормиться? как найти жилище? как не замерзнуть? Ум и воля, постоянно напряженные решением этой задачи, и сделали его царем природы.

ГОНЯЯ ЕВРЕЯ – ТЫ ТОЛЬКО ТРЕНИРУЕШЬ ЕГО. Гонения сделали евреев живучими, умными и пронырливыми.

10

Евреи завладевают СМИ. Кино, телевидение, журналистика, эстрада. Это наблюдение сделано еще в XIX веке.

Дорогие мои. Вот унижаемый ребенок. Его лупят, причем несколько на одного, драки нечестные – не стычка, а просто избить. Он долго переживает каждую такую несправедливость и унижение. И при этом – в одиночестве – произносит внутренние монологи и диалоги! Он тренирует свой вербальный аппарат, свое воображение – да как! со страстью! на адреналине! переживая недавнее! в нежном возрасте созревания, когда гормоны начинают бить фонтаном! А утешение спокойное, развлечение одинокое (прежних времен) – книжку почитать, с капитаном Бладом забыться.

Вот так – так! – вырастают люди, любящие и умеющие говорить, представлять, вешать народу информацию чаном лапши на уши. Он к этому занятию всей жизнью тренирован и направлен – заточен на это.

Мечтательный мальчик, робкий и слабый, в воображении повелевает толпами и произносит речи. Месяц произносит, пять лет произносит! И вот из этой школы внутренней самовыучки вылупляются телеведущие и киномагнаты.

Если человек хочет, а его унижают, – он мечтает.

А если он мечтает – то у некоторых это получается в жизни.

Белые смокинги. Прожектора. Канны. Светские львы и златоусты.

Перейти на страницу:

Все книги серии Веллер, Михаил. Сборники

Похожие книги

10 дней в ИГИЛ* (* Организация запрещена на территории РФ)
10 дней в ИГИЛ* (* Организация запрещена на территории РФ)

[b]Организация ИГИЛ запрещена на территории РФ.[/b]Эта книга – шокирующий рассказ о десяти днях, проведенных немецким журналистом на территории, захваченной запрещенной в России террористической организацией «Исламское государство» (ИГИЛ, ИГ). Юрген Тоденхёфер стал первым западным журналистом, сумевшим выбраться оттуда живым. Все это время он буквально ходил по лезвию ножа, общаясь с боевиками, «чиновниками» и местным населением, скрываясь от американских беспилотников и бомб…С предельной честностью и беспристрастностью автор анализирует идеологию террористов. Составив психологические портреты боевиков, он выясняет, что заставило всех этих людей оставить семью, приличную работу, всю свою прежнюю жизнь – чтобы стать врагами человечества.

Юрген Тоденхёфер

Документальная литература / Публицистика / Документальное
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Пёрл-Харбор: Ошибка или провокация?
Пёрл-Харбор: Ошибка или провокация?

Проблема Пёрл-Харбора — одна из самых сложных в исторической науке. Многое было сказано об этой трагедии, огромная палитра мнений окружает события шестидесятипятилетней давности. На подходах и концепциях сказывалась и логика внутриполитической Р±РѕСЂСЊР±С‹ в США, и противостояние холодной РІРѕР№РЅС‹.Но СЂРѕСЃСЃРёР№СЃРєРѕР№ публике, как любителям истории, так и большинству профессионалов, те далекие уже РѕС' нас дни и события известны больше понаслышке. Расстояние и время, отделяющие нас РѕС' затерянного на просторах РўРёС…ого океана острова Оаху, дают отечественным историкам уникальный шанс непредвзято взглянуть на проблему. Р

Михаил Александрович Маслов , Михаил Сергеевич Маслов , Сергей Леонидович Зубков

Публицистика / Военная история / История / Политика / Образование и наука / Документальное