Отступив на несколько шагов, уставилась на Риска. Я была ошеломлена. Он был последним человеком, которого ожидала увидеть у моей двери. Мой шок быстро сменился гневом, при воспоминании, как он обращался со мной прошлым вечером.
— Не твоё дело, Келлер. — Заявила, указывая мимо него. — Убирайся из моего дома. Сейчас же.
— Нет, чёрт возьми. — Он ногой закрыл входную дверь. — У тебя синяк под глазом и на щеке. Она красная и чертовски распухла.
Хмуро посмотрев на него, я пошла на кухню, чтобы взять замороженный горошек. Сняла с него полотенце, вытерла капли воды и приложила пакет к лицу. Было холодно, но принесло облегчение моей пульсирующей горящей щеке.
— Я не отстану.
Я хмыкнула.
— Влетела лицом в дверь.
— Чёрт возьми, это не так, — заявил Риск. — Помни, с кем ты разговариваешь, Фрэнки. Нельзя получить такой сильный удар, влетев лицом в дверь.
Я не ответила ему, потому что не знала, что сказать. Не было ни одного оправдания, в которое Риск поверил бы. Он сам использовал все возможные оправдания, чтобы скрывать издевательства со стороны Оуэна и Фриды на протяжении многих лет.
— Посмотри на меня, Фрэнки.
— Риск, — выдохнула я. — Просто уходи. Я
— Кто тебя обидел? — Спросил он, игнорируя мои слова. — Твой парень? Скажи мне. Я убью его.
Взглянув на него, увидела, что он смотрит на меня из дверного проёма кухни. Его руки были сжаты в кулаки и он выглядел так, словно в любую секунду из него повалит пар. Не сомневалась: если расскажу о случившемся, он кого-нибудь убьёт. Оуэна скорее всего. Нельзя этого допустить.
— Единственный человек, который причинил мне боль, — я оглядела его с ног до головы, — это
Келлер вздрогнул.
— Ты права, — он сглотнул. — Мне очень жаль, что так с тобой обошёлся, Фрэнки. Наговорил ужасных вещей, чтобы причинить боль, какую ты причинила мне.
У меня отвисла челюсть.
— Что
— Ты отнеслась ко мне как к незнакомцу, Фрэнки. В школе смотрела прямо на меня, а потом просто ушла… сбежала. — Он не отводил взгляда. — Ты причинила мне боль.
Опустила взгляд на свои ноги и уставилась на выложенный плиткой пол.
— Я не хотела, — призналась я. — Просто… не могу поверить, что ты здесь, это меня поразило. Никогда не хотела специально причинять тебе боль, Риск. Ты же знаешь. Я просто была потрясена, увидев тебя.
Риск глубоко вздохнул и протяжно выдохнул.
— Я был засранцем. — Он провел рукой по своим белокурым волосам. — Я был расстроен из-за того, как ты обошлась со мной в школе. Пошел в закусочную и ужасно вел себя. Надеялся, что причинив боль тебе, почувствую себя лучше, но не сработало. Стало только хуже. Мне чертовски жаль, что я так с тобой обращался, Фрэнки. Клянусь. Это был не я… ты знаешь, что это был не я.
Он говорил правду.
Это была одна из тех вещей, которые мне всегда нравились в Риске: когда он говорил правду, то говорил ее не только словами, его глаза тоже говорили правду. Он так пристально смотрел на меня, что у меня ёкнуло сердце. И тут до меня дошло, что Риск Келлер стоит на входе в кухню… кухню, которая была когда-то и его.
— Если я прощу тебя, — посмотрела я на него, — обещай больше никогда не обращаться так со мной или с кем-либо ещё? Вести себя высокомерно тебе не идет, рок-звезда.
В ту секунду, когда я назвала его старым прозвищем, всё его тело ощутимо расслабилось.
— Обещаю.
— Тогда я прощаю тебя.
Его плечи поникли.
— Если я ещё раз так себя поведу, то наклонюсь, чтобы тебе было легче засунуть ногу мне в задницу.
Удивлённый смех вырвался у меня, испугав Оат, который стоял за дверью кухни и, вероятно, ел из своей миски. Он метнулся к двери и вышел из кухни, проскользнув между ног Риска. Он аж подпрыгнул от испуга при виде собаки и ударился макушкой о дверной косяк. Выругавшись, схватился обеими руками за макушку и зашатался из стороны в сторону от боли. Поспешно схватив с крючка на стене свой табурет для ног, открыла его и поставила рядом с Риском на пол. Только на верхней ступеньке я оказалась вровень с Риском.
— Дай мне посмотреть, — сказала я, пытаясь оттолкнуть его руки. — Риск, опусти руки.
— Больно!
— Знаю, большой ребенок. — Оттолкнула его руки. — Дай мне посмотреть.
Когда он опустил руки я, убедилась что нет крови, и положила ему на голову свой пакет с горошком. С шипением он потянулся вверх и перевернул пакет, пытаясь уменьшить боль, которую чувствовал. Спрыгнув с табурета, я расправила полотенце и повесила его обратно на крючок на стене.
— Просто чтобы ты знала, — ворчал Риск. — Возможно, это была самая милая вещь, которую когда-либо видел, а я видел много милой фигни.
Мои губы дрогнули.
— Во мне пять футов, — пожала я плечами. — Дотянуться до верхних шкафов — проблема, поэтому мне нужен табурет для ног.
— Как я и говорил, — сказал Риск. — Самое милое создание на свете.
Я покачала головой.
— Хочешь чашечку чая?
— Да, пожалуйста, — кивнул Риск. — Тогда можем мы сядем и ты скажешь, кто тебя ударил.