Читаем Ожившие древности полностью

Во многих европейских популярных научных изданиях того времени появилось немало карикатур и злобных заметок, направленных против автора эволюционного учения и его идей. Особой яростью отличались нападки церковников, потому что эта теория в корне подрывала крейцианистскую теорию о божественном происхождении всего сущего. Они обвиняли Дарвина в безнравственности, шарлатанстве и ненаучном подходе к фактам. Но у Дарвина были не только противники, но и горячие сторонники. Более того, талантливые предшественники, которые внесли очень существенный вклад в борьбу с креацианизмом: немецкий философ Иммануил Кант, русский ученый Михаил Ломоносов, английский геолог Чарлз Лайель, французский геолог и палеонтолог Эдуард Ларте и многие другие.

Гениальность нового учения, которое получило в дальнейшем имя его основателя, состояла именно в том, что Дарвин скрупулезно собрал, обобщил и выстроил в убедительную логическую систему все сделанное до него подкрепив идеи собственными наблюдениями и новыми фактами. И не только в области естественной истории, но и в области изучения древности человека. Это направление в науке делало лишь первые шаги. И здесь были свои энтузиасты, которых не смущали недоверие, скептицизм, а нередко и враждебность.

Одного из таких энтузиастов, Буше де Перта, трудно назвать ученым в современном значении этого слова, потому что в то время, когда он, уже зрелый человек, увлекся поисками древних орудий человека, современника давно вымерших животных, еще, не существовало такой науки — первобытной археологии. Именно ему и его соратникам выпала великая честь закладывать ее фундамент. В этом сложность его исканий и трудность судьбы, но в этом и огромная заслуга и честь быть одним из первых. Он так увлекается, что совершенно забрасывает все свои прежние занятия. Обыватель, да и не только он, с недоверием отнесся к новой страсти Буше де Перта. Человек — современник допотопных животных? Какая чепуха! Всем давно известно, когда произошел человек. А англиканским епископом Ирландии Ашером «установлена» даже точная дата сотворения мира: 23 октября за 4004 года до рождения Христова, в 9 часов утра.

Утро

Несколько лет трудится Буше де Перт. С завидным упорством он проводит обследование в окрестностях Аббевиля, внимательно наблюдает за строительными работами. И настойчивость каждый раз приносит свои плоды. Его коллекция быстро увеличивается, фактов о большой древности человека все прибавляется. Лекции, доклады. Буше де Перт стремится найти новых сторонников. В 1847—1864 годах он выпускает обширный труд «О кельтских допотопных древностях» и направляет его во Французскую академию наук с просьбой прислать комиссию, чтобы проверить сделанные им выводы. А позже передает академии свою коллекцию. Но тщетно... Ученым мужам и так все «ясно». А обывателям тем более нет дела до выдумок какого-то сочинителя. С горечью пишет он от своего имени и от имени своего скоропостижно умершего единомышленника и друга Казимира Перье: «Мы обращаемся к будущему. Нынешнее поколение скажет: это сумасбродство. Будущее поколение скажет: быть может». Простые и очень горькие слова. Такие же горькие, как и судьба человека, которому уготованы насмешки невежд и презрительное молчание «бессмертных» из академии. «Они опасались быть причисленными к союзникам еретика. И они упрямо воздвигали на моем пути самое страшное препятствие — молчание». Но Буше де Перт уже не совсем одинок. У него есть последователи. А это главное. В печати появляются сообщения о находках в Сент-Ашеле костей ископаемых животных и древних орудий труда человека. Бельгийский ученый Шмерлинг с фантастическим упорством исследует пещеры и находит в них кости ископаемых животных. Он пишет двухтомный труд с доказательством одновременности человека и вымерших животных. Это сочинение также длительное время, почти четверть века, не замечали «сердитые ученые».

Наконец 26 апреля 1859 года в Аббевиль приезжает ученая комиссия, чтобы ознакомиться с находками на месте. Комиссия, к большому огорчению Буше де Перта, не французская, а английская. В составе комиссии очень авторитетные ученые: геологи Чарлз Лайель, Джон Престинг, крупный специалист по классической археологии Джон Эванс и другие. Они внимательно знакомятся с коллекцией, обследуют места находок, изучают стратиграфию и приходят к единодушному выводу: Буше де Перт прав!

Перейти на страницу:

Все книги серии Эврика

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука