Читаем Падшее Просвещение. Тень эпохи полностью

Разгорелся громкий скандал, взбудораживший все общество. Желая избежать дальнейшей огласки, жандармский инспектор выслал де Сада в родовой замок Ла Кост (La Coste) на юге Франции в Провансе. Летом 1772 года в Марселе жертвами де Сада стали четыре девицы легкого поведения в возрасте от 18 до 23 лет. Вместе со своим слугой Арманом Латуром Сад порол девиц плетью, а затем принуждал к занятию анальным сексом. Через несколько часов беспрерывных истязаний проституткам стало плохо: у них начались судороги и неукротимая рвота. Сад спешно бежал в Италию, опасаясь сурового наказания: во Франции содомский грех карался сожжением на костре. Французскому правосудию пришлось удовлетвориться тем, что 12 сентября 1772 г. палач сжег чучела Сада и его лакея на одной из центральных площадей Экса. Зимой 1777 г. полиция выследила и арестовала Сада в Париже, куда он приехал проститься со смертельно заболевшей матерью. Сад содержался в тюрьме Венсен. Сидя за решеткой, Сад активно занимался литературным творчеством. Он создал целый ряд произведений в самых разных жанрах: пьесы «Диалог между священником и умирающим» (Dialogue entre un pretre et un moribond, 1782); «Философия в будуаре» (La Philosophie dans le boudoir, опубликовано в 1795); «Сто двадцать дней Содома» (Les 120 Journees de Sodome, ou l’Ecole de libertinage, 1784); романы «Алина и Валькур» (Aline et Valcour; ou, Le Roman philosophique, 1785–1788, опубликован в 1795); «Преступления любви» (Les Crimes de l’Amour, опубликованы в 1800); «Короткие истории, новеллы и фаблио» (Historiettes, contes et fabliaux, опубликованы в 1927); «Жюстина или Несчастья добродетели» (Justine ou les malheurs de la vertu, 1787); «Жюльетта» (Juliette, 1798) и др. Помимо того, перу Сада принадлежит несколько десятков философских эссе, политических памфлетов и др. Длительное пребывание в заключении отразилось на здоровье и характере Сада. По воспоминаниям очевидцев, он сильно располнел, стал раздражительным и нетерпимым к чужому мнению. 29 февраля 1784 г. Сад был переведен в Бастилию, где содержался вплоть до Великой французской революции. 2 июля 1789 года из окна своей камеры он громко взывал о помощи: «Здесь убивают заключенных!» За дерзкую выходку Сад был отправлен в психиатрическую лечебницу Шарантон под Парижем. Сад освободился 29 марта 1790 г. Он яростно обрушился на представителей монархической знати, написал несколько памфлетов против Марии Антуанетты, принцессы Т. Ламбаль, герцогини де Полиньяк и др. Отказался от дворянского титула и в официальных бумагах именовал себя гражданин Сад. 9 июля 1790 г. он развелся с женой; затем выступил с обвинением ее родителей-аристократов в трибунале. Новой подругой Сада стала Мария Констанс Кюсне (Marie Constance Quesnet), бывшая актриса и мать-одиночка шестилетнего сына. Более трех лет Сад успешно изображал жертву политического режима. Добился постановки своих пьес на парижской сцене. Вершиной революционной карьеры Сада стало избрание в Национальный конвент. Однако бдительные депутаты заподозрили его в связях с эмиграцией. Безуспешно пытался вернуть он доверие восхвалением заслуг Ж.П. Марата. 8 декабря 1793 г. Сад оказался в тюрьме Мадлонетт, где провел около десяти месяцев. В период якобинского террора Сад избежал гильотины только из-за бюрократической проволочки. Освободился он летом 1794 г., уже после казни М. Робеспьера. В 1796 году Сад вынужден был продать замок Ла Кост, разграбленный во время революции. Первый консул Французской республики Наполеон Бонапарт недолюбливал Сада. Возможно, он подозревал его в авторстве анонимного романа о похождениях его первой жены Жозефины. Произведения Сада были конфискованы, финансы полностью расстроены, а здоровье сильно подорвано. Не имея иного пристанища, 5 марта 1801 г. Сад поступил в приют Сант Пелажи. Там он постоянно нарушал режим, проявил навязчивую половую активность. Комиссия врачей больницы Бисетр признала его невменяемым. 27 апреля 1803 г. Сад был переведен в лечебницу Шарантон. Около шести лет он пользовался покровительством больничного духовника аббата де Кульмье и организовал нечто вроде больничного театра, представления которого посещались вольной публикой. По воспоминаниям, Сад замечательно исполнял роли злодеев. Он свободно гулял по территории, общался с посетителями и даже принимал в своей камере М.К. Кюсне. В 1809 г. по неизвестным причинам Сад был переведен в закрытую одиночную палату. По слухам, в 1813 году семидесятитрехлетний Сад ухитрился соблазнить Мадлен Леклерк (Madeleine Leclerc), тринадцатилетнюю дочь одного из надзирателей. Де Сад скончался от приступа астмы 2 декабря 1814 г.

Перейти на страницу:

Все книги серии Классика лекций

Живопись и архитектура. Искусство Западной Европы
Живопись и архитектура. Искусство Западной Европы

Лев Дмитриевич Любимов – известный журналист и искусствовед. Он много лет работал в парижской газете «Возрождение», по долгу службы посещал крупнейшие музеи Европы и писал о великих шедеврах. Его очерки, а позднее и книги по искусствоведению позволяют глубоко погрузиться в историю создания легендарных полотен и увидеть их по-новому.Книга посвящена западноевропейскому искусству Средних веков и эпохи Возрождения. В живой и увлекательной форме автор рассказывает об архитектуре, скульптуре и живописи, о жизни и творчестве крупнейших мастеров – Джотто, Леонардо да Винчи, Рафаэля, Микеланджело, Тициана, а также об их вкладе в сокровищницу мировой художественной культуры.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Лев Дмитриевич Любимов

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство
Как начать разбираться в архитектуре
Как начать разбираться в архитектуре

Книга написана по материалам лекционного цикла «Формулы культуры», прочитанного автором в московском Открытом клубе (2012–2013 гг.). Читатель найдет в ней основные сведения по истории зодчества и познакомится с нетривиальными фактами. Здесь архитектура рассматривается в контексте других видов искусства – преимущественно живописи и скульптуры. Много внимания уделено влиянию архитектуры на человека, ведь любое здание берет на себя задачу организовать наше жизненное пространство, способствует формированию чувства прекрасного и прививает представления об упорядоченности, системе, об общественных и личных ценностях, принципе группировки различных элементов, в том числе и социальных. То, что мы видим и воспринимаем, воздействует на наш характер, помогает определить, что хорошо, а что дурно. Планировка и взаимное расположение зданий в символическом виде повторяет устройство общества. В «доме-муравейнике» и люди муравьи, а в роскошном особняке человек ощущает себя владыкой мира. Являясь визуальным событием, здание становится формулой культуры, зримым выражением ее главного смысла. Анализ основных архитектурных концепций ведется в книге на материале истории искусства Древнего мира и Западной Европы.

Вера Владимировна Калмыкова

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство
Безобразное барокко
Безобразное барокко

Как барокко может быть безобразным? Мы помним прекрасную музыку Вивальди и Баха. Разве она безобразна? А дворцы Растрелли? Какое же в них можно найти безобразие? А скульптуры Бернини? А картины Караваджо, величайшего итальянского художника эпохи барокко? Картины Рубенса, которые считаются одними из самых дорогих в истории живописи? Разве они безобразны? Так было не всегда. Еще меньше ста лет назад само понятие «барокко» было даже не стилем, а всего лишь пренебрежительной оценкой и показателем дурновкусия – отрицательной кличкой «непонятного» искусства.О том, как безобразное стало прекрасным, как развивался стиль барокко и какое влияние он оказал на мировое искусство, и расскажет новая книга Евгения Викторовича Жаринова, открывающая цикл подробных исследований разных эпох и стилей.

Евгений Викторович Жаринов

Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Культура и искусство

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза