Читаем Падшее Просвещение. Тень эпохи полностью

В молодости Казанова водит тесную дружбу с аббатом Берни, графом Лионским, послом Франции в Венецианской республике. Эта дружба сыграет важную роль в судьбе знаменитого авантюриста.

1742 год – Джакомо Казанова получает степень доктора юриспруденции. В этом же году Казанова поступает в духовную семинарию Святого Киприана. Он готовится принять духовный сан, но за многочисленные любовные приключения и интриги исключен из семинарии. Тогда Джакомо решил приобрести патент офицера: заказал у портного невероятно белый мундир с золотыми эполетами, купил длинную саблю. Таким видом красавец хотел сразить жителей города. Но и военная карьера была слишком скучна для авантюриста, а жалование он проигрывал. Казанова оставляет службу и устраивается скрипачом в театр Сан-Самуэле, где с удовольствием участвует в скандальных гуляниях и сомнительных развлечениях. Судьба улыбнулась молодому человеку, когда он спас жизнь венецианскому сенатору Джованни ди Маттео Брагадину, которого хватил удар во время возвращения с пирушки в одной гондоле с Казановой. Джакомо «откачал» умирающего политика, за что тот усыновил его и стал покровителем. Теперь обеспеченный «сынок» с головой окунулся в азартные игры, скандальные любовные похождения, политические интриги, путешествия по Европе, «отмечаясь» в каждом городе драками в общественных местах. Как ни странно, но при такой насыщенной и разгульной жизни он успевает делать блестящие литературные переводы и писать комедии, которые с успехом ставятся в театрах.

Конец марта – конец июля 1743 года – из-за собственных интриг Казанова заключен в форт Сан-Андреа.

Несколько лет Казанова проводит в путешествиях. Он посещает Неаполь, Рим, Париж, Константинополь.

1746 год – по возвращении в Венецию Джакомо становится придворным скрипачом у сенатора Брагадино.

В 1749 году Казанова путешествует по Италии, ведет распутный образ жизни, после чего отправляется в Париж. По дороге он неоднократно предается любовным утехам. В воспоминаниях он писал, что главные делом его жизни являлись чувства и наслаждения. Однако Казанова был всегда предусмотрителен, используя «предохранительные колпачки», которые мужчина предварительно проверял, надувая. Обременять себя детьми в его планы не входило.


На рисунке Казанова проверяет на прочность презервативы


Идеальная связь, по мнению Джакомо, состояла из четырех этапов: сначала он находил женщину, недовольную любовником, затем избавлял ее от затруднения. Следом он соблазнял даму, заводя мимолетный роман. В финале отношений любовник, теряя интерес к женщине, сводил ее с богатым мужчиной или устраивал замуж. Сам же Джакомо ни разу не был женат официально. К тому же в нескольких местах мемуаров автор между строк намекает на свои отношения с мужчинами.

Многие из его похождений описаны в мемуарах. Историки признают, что рассказы полны неточностей, возможно, преувеличены, но канва сюжета реалистична. Во Франции знаменитый авантюрист прожил два года, выучил язык, но образ его жизни привлек внимание полиции, поэтому Казанова решил уехать в Германию, затем – в Австрию. В итоге он вновь оказывается в Венеции: пьянки и кутежи становятся еще более необузданными.

Итак, в 1753 году путешественник посещает Дрезден, Прагу и Вену, после чего возвращается в Венецию.

В 1756 году после одной из любовных интриг Казанова заключен в тюрьму за обман и богохульство. Джакомо попадает в тюрьму для политических заключенных, его обвинили в преступлении против веры. Дело в том, что во время путешествия по Франции Казанова стал членом масонского общества. Из-за интереса к оккультизму и связей с масонами в 1755 г. он и был арестован и заключен в Пьомби – «Свинцовую тюрьму».

В своих мемуарах Казанова утверждает, что ему удалось совершить побег из тюрьмы, осуществить который ему помог священник-отступник из соседней камеры. Якобы они проделали дыру в потолке, выбрались на крышу, а оттуда спустились вниз на простынях. Существует также версия о том, что ему помог откупиться один из богатых покровителей.

1756 год – побег из тюрьмы; Казанова уезжает из Венеции. Авантюрист снова отправляется в Европу. Джакомо решил вести себя более сдержано, представлялся алхимиком, был знаком с Жан-Жаком Руссо и мадам де Помпадур.

1757 год – Берни, которого Казанова знал еще с юности по венецианским кутежам, получает пост министра иностранных дел Франции и приглашает Джакомо в Париж. Здесь Берни тепло принимает старого друга, а Казанова соглашается выполнить для него ряд «секретных поручений».

Постепенно, благодаря Берни, Казанова вовлечен в секретную дипломатическую деятельность Франции. Министр иностранных дел Франции де Берни отправил его в Дюнкерк в качестве шпиона. И тут Казанова справился с задачей – он выведал информацию о строении кораблей и слабых местах армии противника. Джакомо общался с европейскими монархами, кардиналами и выдающимися мыслителями.

Перейти на страницу:

Все книги серии Классика лекций

Живопись и архитектура. Искусство Западной Европы
Живопись и архитектура. Искусство Западной Европы

Лев Дмитриевич Любимов – известный журналист и искусствовед. Он много лет работал в парижской газете «Возрождение», по долгу службы посещал крупнейшие музеи Европы и писал о великих шедеврах. Его очерки, а позднее и книги по искусствоведению позволяют глубоко погрузиться в историю создания легендарных полотен и увидеть их по-новому.Книга посвящена западноевропейскому искусству Средних веков и эпохи Возрождения. В живой и увлекательной форме автор рассказывает об архитектуре, скульптуре и живописи, о жизни и творчестве крупнейших мастеров – Джотто, Леонардо да Винчи, Рафаэля, Микеланджело, Тициана, а также об их вкладе в сокровищницу мировой художественной культуры.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Лев Дмитриевич Любимов

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство
Как начать разбираться в архитектуре
Как начать разбираться в архитектуре

Книга написана по материалам лекционного цикла «Формулы культуры», прочитанного автором в московском Открытом клубе (2012–2013 гг.). Читатель найдет в ней основные сведения по истории зодчества и познакомится с нетривиальными фактами. Здесь архитектура рассматривается в контексте других видов искусства – преимущественно живописи и скульптуры. Много внимания уделено влиянию архитектуры на человека, ведь любое здание берет на себя задачу организовать наше жизненное пространство, способствует формированию чувства прекрасного и прививает представления об упорядоченности, системе, об общественных и личных ценностях, принципе группировки различных элементов, в том числе и социальных. То, что мы видим и воспринимаем, воздействует на наш характер, помогает определить, что хорошо, а что дурно. Планировка и взаимное расположение зданий в символическом виде повторяет устройство общества. В «доме-муравейнике» и люди муравьи, а в роскошном особняке человек ощущает себя владыкой мира. Являясь визуальным событием, здание становится формулой культуры, зримым выражением ее главного смысла. Анализ основных архитектурных концепций ведется в книге на материале истории искусства Древнего мира и Западной Европы.

Вера Владимировна Калмыкова

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство
Безобразное барокко
Безобразное барокко

Как барокко может быть безобразным? Мы помним прекрасную музыку Вивальди и Баха. Разве она безобразна? А дворцы Растрелли? Какое же в них можно найти безобразие? А скульптуры Бернини? А картины Караваджо, величайшего итальянского художника эпохи барокко? Картины Рубенса, которые считаются одними из самых дорогих в истории живописи? Разве они безобразны? Так было не всегда. Еще меньше ста лет назад само понятие «барокко» было даже не стилем, а всего лишь пренебрежительной оценкой и показателем дурновкусия – отрицательной кличкой «непонятного» искусства.О том, как безобразное стало прекрасным, как развивался стиль барокко и какое влияние он оказал на мировое искусство, и расскажет новая книга Евгения Викторовича Жаринова, открывающая цикл подробных исследований разных эпох и стилей.

Евгений Викторович Жаринов

Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Культура и искусство

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза