— Да разве бы они заметили, — усомнился Гарин. — Им, по-моему, вообще не до нас.
Действительно, приземистое здание, к которому был пристроен навес с наполовину обрушенной шиферной стеной, и пара ржавых ёмкостей высотой с пятиэтажный дом загораживали если не весь обзор, то процентов тридцать точно. Но и оставшихся семидесяти процентов хватало, чтобы понять, что зомби, которых на площадке перед заводом собралось никак не меньше четырёх десятков, заняты каким-то странным и несвойственным для них делом. Со стороны происходящее смахивало на возведение муравейника или, как верно подметил Михаил, на одну из чёрно-белых кинохроник, увековечивших строителей светлого будущего в момент трудового подвига. Такие же чумазые лица, такие же дёрганые, как на старой киноплёнке, движения. Не хватало только бравурной музыки и кумачового плаката: «Пятилетку в четыре года!».
Пятеро зомбированных приволокли откуда-то кусок бетонного столба с оборванными проводами и бросили на кучу битых кирпичей и ржавого металлолома. Несколько зомби сновали по двору, толкая перед собой гружённые всяким барахлом тачки. Не меньше десяти ковыряли землю лопатами и мотыгами. Остальные суетились между ними, без работы не скучал никто.
— Что ж они такое делают? — пробормотал Олег.
— Я не понял, — признался Столяров. — То ли закапывают что-то, то ли выкапывают.
Олег понаблюдал ещё некоторое время и помотал головой:
— Не-ет. Они не закапывают и не выкапывают. Они что-то сажают!
— В каком смысле?
— В сельскохозяйственном. Делают ямки в земле и бросают в них какие-то клубни.
— Какие клубни в ноябре? Разве что озимая картошка.
— Я не знаю. Погоди, один что-то нашёл.
— Дай-ка бинокль.
— Да, да, да, сейчас, я только…
Гарин не договорил, завороженно глядя, как один из зомби, уронив мотыгу, тянет из земли полоску ткани, полминуты спустя оказавшуюся полуистлевшим брезентовым ремнём гранатомёта. Выворотив ржавую бандуру из грунта, зомбированный поднял её над головой и заглянул в дуло. Из ствола ему на лицо просыпалась какая-то труха. Зомби выронил трубу и начал с остервенением тереть лицо кулаками, выскребая песок из глаз. Потом снова подобрал гранатомёт, нерешительно покрутил в руках и зашагал в сторону заводской пятиэтажки.
— Идёт к зданию, — доложил Олег. — Дверь не заперта, открыл без проблем. Внутри ещё зомби. Вижу руки, много рук. Закрыли дверь. Но их там несколько, трое или четверо.
Он помолчал, скользя взглядом по окнам здания. Стёкол в них давно не было, зато сохранились рамы, разделяющие каждое окно на девять прямоугольников. В одном из них мелькнул знакомый силуэт. Собственно, знакомым его делала большая чёрная труба, которую зомбированный держал в руках.
— Так! Вижу нашего зомби на втором этаже. Идёт куда-то. Нет, остановился. Стоит. Гранатомёт баюкает, как младенца. К нему подходит другой зомби. Они… Нет! — неожиданно вскрикнул Гарин. — Другой — не зомби! На нём шапка, чёрная вязаная шапка! Это Якут!
— Да вижу я, — проворчал Столяров, наблюдавший за происходящим на территории завода через оптический прицел автомата.
Примерно минуту человек в шапке стоял перед зомби и размахивал руками. Говорил ли он при этом что-то или общался с живым мертвецом исключительно при помощи жестов, было непонятно, так как лицо предполагаемого Якута оставалось в тени. Но вот он сделал шаг к окну, и Олег понял, что не ошибся. Лицо под вязаной шапкой было человеческим. К тому же весьма рассерженным. Не сводя взгляда с зомбированного, Якут высунулся из окна и несколько раз махнул рукой, указывая куда-то вниз. Через некоторое время зомби удалился, по-прежнему прижимая к груди свою находку. Вскоре после этого исчез из вида и Якут.
— Он на втором этаже, — повторил Гарин, возвращая бинокль товарищу. — И под шапкой у него скорее всего «венец». Да точно «венец»! И это хорошо. А плохо для нас то, что Якут умеет им пользоваться. Иначе откуда бы взялась эта стройка века.
— Что ж тут плохого? — спросил Михаил.
Олег смерил его задумчивым взглядом и постучал пальцем по коробочке детектора, висящего в чехле на поясе Столярова.
— Эта хрень за сколько метров человека видит?
— За сорок пять. Только ей без разницы, человек или зомби, отметки у них одинаковые. Кстати, у этого… излома тоже была жёлтая точка. А то бы я не оплошал.
— Да не о том речь, — отмахнулся Гарин. — Ты сказал, за сорок пять метров. А я, когда был в «венце», мог почувствовать присутствие постороннего метров за триста. А Пси-Мастер так вообще…
— Не поминай этого урода всуе, — попросил Михаил, а когда Олег осёкся, развил его мысль: — Хочешь сказать, Якут уже знает, что мы рядом?
— Может, и знает.
— А может, и нет. Пока по крайней мере он ничем своей осведомленности не выдал.
— А может, он готовит нам… — начал Гарин, но снова прикусил язык, когда Столяров вдруг зашипел сквозь зубы от раздражения.
— Нострадамусы в роду были? — с усмешкой спросил он. — Вот и ты народ не пугай. Будут проблемы — будем их решать. А пока что действуем по обстоятельствам.
— И какие у нас варианты?