Читаем Палеонтология антрополога. Книга 2. Мезозой полностью

Попозже и попрогрессивнее отряд Cimolesta, представленный в кампане и маастрихте Северной Америки огромным числом видов Cimolestes, часть из которых успешно перешла в палеоцен (иногда некоторые виды цимолестесов считаются самостоятельными родами), а также родственным крошечным пятиграммовым Batodon tenuis (который мог быть и землеройкообразным), монгольским Maelestes gobiensis и несколькими другими подобными тварюшками. Цимолесты заслуженно входят в ряд Великих Предков, иногда они даже включаются в надотряд Ferae, объединяющий панголинов и хищных. Собственно, на примитивных представителей хищных они и были похожи: что-то типа ласки или горностая, разве не столь длинные и прыткие. Впрочем, мало отличались они и от насекомоядных, к числу которых часто и относятся, и от лептиктид, а Altacreodus magnus иногда считается даже первым креодонтом. Именно эти мелкие зверушки в будущем стали вершиной пищевых пирамид и столь мощно повлияли на нашу эволюцию.

Альтернативным путём пошли кондиляртры Condylarthra — предки копытных; правда, самые архаичные представители Arctocyonidae были ещё немножко хищными собакоподобными тварями размером с крысу. Роды Protungulatum, Oxyprimus и Baioconodon известны в основном из палеоцена, но отдельные трудноопределимые зубы обнаружены во вроде бы позднемеловых отложениях Канады, причём в двух первых родах вроде бы это те же виды P. donnae и O. erikseni, что продолжали жить в начале кайнозоя. Проблема, как видно из обилия «вроде бы» в предыдущем предложении, в сложности датирования переходных от мела к палеогену слоёв и возможном попадании останков в более древние породы. Логика исследователей обычно довольно проста: динозавры — это точно мел, если они в палеоценовом слое, то их стопудово туда занесло, а вот мало-мальски продвинутые млекопитающие в мелу — это подозрительно, в их датировке можно и усомниться, наверняка они закатились туда из палеоцена. Ясно, что это делается не вследствие заговора («учёные скрывают!!!»), а на основании статистики, но у любой статистики, как известно, есть разброс. Решение проблемы — абсолютное датирование конкретных находок, но пока это практически невозможно.

Подобная же проблема датирования отложений — то ли маастрихт, то ли граница палеоцена и эоцена, а также плохая сохранность зубов Perutherium altiplanense заставляют сомневаться во времени происхождения южноамериканского отряда Notoungulata.

В любом случае обилие видов очень близких зверей уже в самом начале палеоцена говорит само за себя: позднемеловые предки были наготове на низком старте. Для появления нас оставалась самая малость — возникновение приматов.

А где же люди? Первые приматоморфы

Как уже говорилось, по некоторым молекулярно-генетическим оценкам приматы могли появиться едва ли не на границе раннего и позднего мела. Построения интригующие, в них есть лишь один маленький недостаток — полное отсутствие ископаемых свидетельств. Свидетельства же, причём крайне скудные, появляются лишь в самом конце мела, в маастрихте.

Реальные время и место возникновения приматов нам пока неизвестны. Исходя из раннекайнозойских данных, обычно местом называется Северная Америка. Но есть одна загадочная группа, ставящая перед нами много вопросов, на которые у нас пока нет ответов, — Adapisoriculidae. Древнейшие адаписорикулиды — Sahnitherium rangapurensis, Deccanolestes hislopi, D. narmadensis и D. robustus — известны из маастрихта Индии. Проблема в том, что Индия в это время плыла посреди океана Тетис — на месте будущего Индийского океана. Кайнозойские же роды адаписорикулид известны из Европы и Северной Африки, которые были изолированы как друг от друга, так и от Индии. Как звери добирались туда и обратно — непонятно; видимо, плавающие по морям брёвна никто не отменял. Между прочим, адаписорикулиды — едва ли не единственные позднемеловые плацентарные Африки и Индии, что даже странно, учитывая сравнительное изобилие плацентарных в Азии и Северной Америке; впрочем, дело может быть в исследованности фаун, а не в их реальном составе. При этом в самих Азии и Северной Америке, при всей неплохой их изученности, адаписорикулиды неизвестны, а это проблема, так как все примитивнейшие приматоподобные существа жили именно там.

Перейти на страницу:

Все книги серии Палеонтология антрополога

Палеонтология антрополога. Как мы становились людьми и кто приложил к этому лапу? Иллюстрированный путеводитель в зверинец прошлого
Палеонтология антрополога. Как мы становились людьми и кто приложил к этому лапу? Иллюстрированный путеводитель в зверинец прошлого

Издание продолжает серию книг «Палеонтология антрополога» кандидата биологических наук, научного редактора портала «АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ» и популяризатора науки Станислава Дробышевского. В новой книге автор подводит читателя к самому интересному моменту – появлению человека. Однако до этого нашим предкам нужно было еще дожить: быть всегда начеку, выживая и устраняя конкурентов. Как складывалась судьба наших предков? Кто были главные их конкуренты? А что происходило в этот период с климатом? Какое влияние он на них оказывал? И что может быть общего между свиньями, кошками, гиенами… и людьми?В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Станислав Владимирович Дробышевский

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги

Эволюция: Триумф идеи
Эволюция: Триумф идеи

Один из лучших научных журналистов нашего времени со свойственными ему основательностью, доходчивостью и неизменным СЋРјРѕСЂРѕРј дает полный РѕР±Р·ор теории эволюции Чарльза Дарвина в свете сегодняшних представлений. Что стояло за идеями великого человека, мучительно прокладывавшего путь новых знаний в консервативном обществе? Почему по сей день не прекращаются СЃРїРѕСЂС‹ о происхождении жизни и человека на Земле? Как биологи-эволюционисты выдвигают и проверяют СЃРІРѕРё гипотезы и почему категорически не РјРѕРіСѓС' согласиться с доводами креационистов? Р' поисках ответа на эти РІРѕРїСЂРѕСЃС‹ читатель делает множество поразительных открытий о жизни животных, птиц и насекомых, заставляющих задуматься о людских нравах и Р­РўР

Карл Циммер

Научная литература / Биология / Образование и наука
Что знает рыба
Что знает рыба

«Рыбы – не просто живые существа: это индивидуумы, обладающие личностью и строящие отношения с другими. Они могут учиться, воспринимать информацию и изобретать новое, успокаивать друг друга и строить планы на будущее. Они способны получать удовольствие, находиться в игривом настроении, ощущать страх, боль и радость. Это не просто умные, но и сознающие, общительные, социальные, способные использовать инструменты коммуникации, добродетельные и даже беспринципные существа. Цель моей книги – позволить им высказаться так, как было невозможно в прошлом. Благодаря значительным достижениям в области этологии, социобиологии, нейробиологии и экологии мы можем лучше понять, на что похож мир для самих рыб, как они воспринимают его, чувствуют и познают на собственном опыте». (Джонатан Бэлкомб)

Джонатан Бэлкомб

Научная литература