Разрезов, содержащих слои смены эр, не так уж много. Одна из важнейших формаций границы мела и палеогена — Хелл Крик в Северной Америке, в Монтане, Дакоте и немножко в Вайоминге. Её нижние части относятся к верхнему маастрихту, а верхние — к нижнему палеоцену. Именно на эту формацию приходится пресловутый иридиевый слой и последние динозавры. Показательно, что в Хелл Крик число видов динозавров и одних только многобугорчатых млекопитающих вполне сопоставимо — и тех и других примерно по два десятка. А ещё примерно столько же видов было сумчатых и лишь чуть меньше — плацентарных. Это при том, что кости динозавров крупнее, лучше сохраняются и проще находятся. Вероятность обнаружения новых видов динозавров в Хелл Крик уже не очень велика, тогда как число видов млекопитающих наверняка занижено в несколько раз. Выходит, конец мела — это уже век млекопитающих.
По динозаврам Хелл Крик можно видеть сокращение видового разнообразия: к концу эпохи в фауне почти половину составлял один вид
Получается, для вымирания динозавров было нужно не так уж много — конец буквально нескольких видов в каждом отдельном регионе (как обычно, на всё нужна поправка — по всем фаунам до конца мела дожило больше сотни видов динозавров). Темпы исчезновения были практически те же, что и в предыдущие эпохи, но разнообразие слишком мало. Собственно, отсюда вырастает идея, что главной проблемой динозавров в конце мела было не вымирание, а не-образование новых видов. А новые не возникали из-за сверхконкуренции гигантских форм. Идеальные конкуренты, отточившие свою приспособленность до идеала, не давали возможности развиваться никому другому, а сами погрязли в специализации так, что конец всей группы был неизбежен.
Конечно, сверхконкуренция динозавров не имеет отношения к вымиранию планктона в морях, так что и её не стоит возводить в ранг главной, единственной и неповторимой.
Непонимание ситуации и взаимосвязей вкупе с впечатлительностью творят чудеса: выдвинуты едва ли не сотни гипотез о причинах вымирания. Конечно, первым делом всё хочется объяснить просто, разом и глобально, ведь наш бытовой опыт не приучает нас мыслить миллионами лет и статистическими закономерностями (с другой стороны, бытовой опыт не приучает нас мыслить и масштабами планетарных катастроф, чем может вызываться отрицание катастрофизма — нелегко быть разумным существом!). А потому самая известная версия — астероидная.