— В Сочи. Наблюдал за своим прототипом. Перенимал его походку, тембр, манеру разговаривать. Привычки. Два месяца наблюдал. Два месяца они в Сочи жили, а, недурно! А еще жаловались на Сереброва! А сами на его денежки на югах круглое лето. Ваня всегда был человек щедрый.
— Продолжайте, — сухо сказал Сванидзе.
— В один прекрасный день Клепин пошел купаться, — продолжал Коломенцев. — Кстати, пьяный. Я поднырнул к нему и потянул за ноги. Ну, понимаете… Когда все закончилось, я надел клепинские плавки и вышел на берег.
— А труп?
— Давайте не будем при дамах, — сказал Коломенцев. — От трупа пришлось избавляться сложным и очень неприятным путем. Я потом скажу для протокола.
— Какие мы галантные! О дамах думаем. Ну, дальше.
— А дальше вы знаете. Мы же с вами ехали в купе. Вместе. Вы еще так ловко угадывали мою профессию, гражданин начальник. Что и говорить, Шерлок Холмс из вас никудышный. Ну, продолжу. Толчок всем нынешним событиям дало исчезновение Илюши. Я подбил Ноябрину обратиться к Шульгину. Тут же удачно приплелись и вы, Сванидзе. Я все просчитал. Я позвонил Сереброву в Милан и, представившись своим настоящим именем, сказал, что его сын похищен и находится у Шульгина. Доказательства, сказал я, будут представлены в Москве. Для этого Серебров должен был приехать в половине одиннадцатого вечера к Шульгину в офис. Но в тот же день у меня возникла накладка. Я сидел в спальне у Сереброва и разбирал его вещи. Вошел Игнат, сказал: «Зачем ты убил моего отца?» Узнал. Определил. Понятно, что после этого мне ничего не оставалось, как…
— Понятно. Имитация похищения была недурной. Что мы еще могли подумать? А дворник Калабаев на свою беду стал свидетелем вашего преступления. И вы убили его любимым оружием, тем же, что и доктора Звягина, — заточкой, выполненной из железной школьной линейки. А после этого отправились к Шульгину и… что вы ему там говорили?
— Разную чушь. Это неважно. Он сам вам скажет. Когда очухается. Я разыграл очень милую сценку. Вы даже не представляете, какое лицо было у Родион Потапыча, когда бедный трясущийся родственник вынырнул из-за кресла с собственным его пистолетом и уложил Сереброва! Кстати, пистолет он мне сам показывал, говоря, что никого не боится, что у него всегда при себе заряженный пистолет. И ящик выдвигал. Ну вот, собственно, и все. Даже то, что вы, — повернулся он ко мне, — как-то вычислили меня… впрочем, я сам виноват, когда при побеге из клиники потерял фотку. Ее, конечно, Сенников подобрал?
— Он.
— Ну и ладно. Кстати, Шульгина бы посадили, если бы вы меня не поймали. Но я и сейчас доволен! Все свое получили.
В этот момент Ноябрина Михайловна подняла голову. В ее припухлых красных, заплаканных глазах не было ненависти. Просто — несоизмеримая усталость. Она взглянула на убийцу своей семьи и произнесла:
— Что… и я получила свое… С-саша?
Я отвернулась…
ЭПИЛОГ
Большой и щедрый сюрприз поджидал Камиллу Сереброву и Алексея Звягина по возвращении из Сочи. Первая, к ужасу своему, узнала, что Илюша жив и наследует своему отцу, а она, супруга, не имеет права ни на рубль, потому что нарушила условия брачного контракта. Соответствующее доказательство в виде видеозаписи ее кувырканий со Звягиным-младшим прилагалось.
Деловой и половой же ее партнер, г-н Звягин, был огорошен еще основательнее, когда ему предъявили обвинение в убийстве гражданина Кириллова. Обвинение проходило по статье УК «Убийство в состоянии аффекта». Впрочем, у Звягина хороший адвокат…
Доктор Лакк все еще в больнице. Родион выписался. Ноябрина Михайловна живет с племянником, который, кажется, стал гораздо серьезнее. Но взрослеть такой ценой — не приведи господи…
Впрочем, Илюша все-таки позволяет себе подпускать, так сказать, «детские неожиданности». На днях он со своим приятелем Маратом налил лужу особого мгновенного клея из Японии под дверь Антон Антоныча Бородкина, позвонил в звонок, бросил поверх клея горящую бумажку и убежал. Дед открыл, увидел огонь и принялся его затаптывать. В результате чего тапок с правой ноги Антон Антоныча намертво приклеился к лестничной площадке.
Отставной майор разведвойск был очень недоволен. Такой прокол.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.