Читаем Парамон и Аполлинария полностью

Советские редакторы, кроме Вергелиса, пугались «пессимизма», боялись говорить о смерти и старости. Поэтому нам не посчастливилось при жизни Дины узнать и оценить ее прозу во всем объеме. Ее единственный роман «О суббота!» о стариках евреях, растерявших друг друга еще в молодости, но не потерявших любовь друг к другу, к милому городу, к давно ушедшим дедам и прадедам, — это жизнеутверждающая книга о любви и памяти.

Отдельной книгой роман «О суббота!» вышел только в 2007 году в издательстве «Текст».

«…Суббота, суббота! За плечами целая неделя жизни — бездельное, как младенчество, воскресенье, сытое и сонливое; резвый понедельник; буйный вторник; озабоченная, с первыми морщинками среда; озадаченный, подбивающий итоги четверг и пятница, перекинувшая мечтательный мостик в неторопливое утро субботы…» — незабываемые строки Дины Калиновской.

Молчание длилось более двадцати лет. Но все-таки книжка успела выйти при жизни автора. Когда в декабре 2007 года редактор «Текста» привезла Дине авторские экземпляры, Дина осторожно, как новорожденного, взяла свою книгу и погладила обложку… Это была ее первая книжка.

Дина Калиновская умерла 26 сентября 2008 года в Одессе в семье брата.


Дина, как все ее герои, жила в трудном и прекрасном мире. Было много горя, были утраты и разочарования. Но было и много радостей, счастливых встреч, много талантливых и веселых друзей. Всем, что радостно, она поделилась с нами, все, что горько, не жалуясь, не обвиняя, несла одна.

Вот такую дружбу мне подарила судьба. Не хочу писать о ее страшной болезни, о ее смерти. Она сильная. Она сильнее той болезни. Я хочу ее помнить веселой, молодой, красивой, талантливой — это она, сама Дина Калиновская, а все остальное — обстоятельства, несущественные мелочи.

Людмила Абрамова


Перейти на страницу:

Похожие книги

Лекарь Черной души (СИ)
Лекарь Черной души (СИ)

Проснулась я от звука шагов поблизости. Шаги троих человек. Открылась дверь в соседнюю камеру. Я услышала какие-то разговоры, прислушиваться не стала, незачем. Место, где меня держали, насквозь было пропитано запахом сырости, табака и грязи. Трудно ожидать, чего-то другого от тюрьмы. Камера, конечно не очень, но жить можно. - А здесь кто? - послышался голос, за дверью моего пристанища. - Не стоит заходить туда, там оборотень, недавно он набросился на одного из стражников у ворот столицы! - сказал другой. И ничего я на него не набрасывалась, просто пообещала, что если он меня не пропустит, я скормлю его язык волкам. А без языка, это был бы идеальный мужчина. Между тем, дверь моей камеры с грохотом отворилась, и вошли двое. Незваных гостей я встречала в лежачем положении, нет нужды вскакивать, перед каждым встречным мужиком.

Анна Лебедева

Проза / Современная проза