– Да, мы слышали об этом вашем горе, – мотнула головой Василиса, не зная, как засунуть палец в микроскопическую ручку чашки.
– А тот мужчина, которого Наташа представила как моего мужа, на самом деле просто… ну, просто Наташин знакомый. Но вы же понимаете, если бы Коля узнал, он бы устроил ядерный взрыв! Нет, в самом деле! Вы его не знаете, он бы устроил! А Наташе так хотелось, чтобы этот ее знакомый увидел, какая она красивая, какой симпатичный у нее сын, какая она хозяйка… Ой, да что там! Ей просто хотелось показать этому человеку самые лучшие свои стороны!
– Он ей был так дорог? – дернула бровью Люся.
– Ну… как вам объяснить… – снова замялась Инна. – Понимаете… у нас ведь Наташа в семье знаете какая бойкучая была? Правда, страшненькая. Это она уже потом, лет в тридцать стала приятной женщиной. А сначала – немножечко на лягушечку смахивала. Да чего там немножечко – одно лицо! Да еще и характер – не приведи боже! От нее все мальчишки во дворе бегали. А Колька отчего-то на нее заглядывался. Нет, это мы уже потом поняли, что он на голову слабоват, а тогда понять не могли – чего он за Наташкой носится? А он бегал. Дохленький такой, смешной, на обезьянку похож, а влюбился, как лебедь, – один раз и на всю жизнь. Это он сам про себя так рассказывал. Ну влюбился и влюбился, Наташке как-то до парней дела не было. Но только он ведь ответной любви стал требовать, представляете!
Василиса с Люсей только покачали головой – каков нахал, ты посмотри, что делается!
– Да! – продолжала Инна. – А однажды так и заявил Наташе – если, мол, за меня не пойдешь – спрыгну с балкона! Его тогда никто всерьез не принял, а он пошел и на виду у всех с балкона вниз сиганул!
Люся охнула:
– Насмерть убился?
– Да не совсем. Что-то, конечно, отбил, да ноги вывихнул, но даже в больнице не задержался… – с сожалением вздохнула Инна. – Да чего там не прыгнуть-то? Второй этаж.
Василиса понимающе зацокала языком:
– Вот так эти замухрышки нас, красавиц, и пленяют.
Инна быстро замотала головой:
– Нет-нет, я ж сказала – Наташа страшненькая была, да и ни в какой плен он ее не брал. Наталья тогда только напугалась, но замуж все равно не пошла. Она все за красавцами гонялась. А красавцы, они ведь знаете какие – им подавай кого покрасивее, и чтобы ноги от попы… в смысле – от зубов, и талию там всякую муравьиную. Короче, пока Наталья себе принца высматривала, все ее подруги замуж повыскакивали, деток родили, а она все куковала, вокруг нее только этот Коля и слонялся с перебинтованными конечностями. А годы-то идут! А тут еще я никак замуж не вытолкаюсь. Прям чего-то такая робкая уродилась, хоть удавись. Мама так и говорила – Инка, ну ты-то, со своей красой, хоть порадуй меня зятем! А меня чего-то никто замуж не звал и не звал, какая уж тут радость? А тут у нас мама заболела, серьезно так. Ну и давай она Наталью просить – выходи, мол, замуж, я хоть на внуков гляну. Эту-то статую кто возьмет, разве что в музей, это мама про меня, а ты, говорит, Наталья, выходи. Вот бегает за тобой Колька, даже ног-рук из-за тебя не пожалел, кого тебе еще надо? Будешь с ним жить, он тебя на руках носить будет. Наталья еще тогда сомневалась – как же он ее носить будет, если она с добрую телку весом, а Коля ростом с собаку? Но уж очень мама просила, Наталья подумала-подумала и согласилась, сильно ей хотелось в белом платье в загс сходить, чтобы все как у людей.
– Ну и что – Коля долго ее носил? – спросила Люся.
Инна только печально сморщилась:
– Да куда там! Сначала еще ничего, а потом, когда мама умерла, а Наташа Виталика родила, Колю как подменили. При каждом удобном случае орал – кому ты с подарком нужна?!
– Ой, господи! – всплеснула руками Василиса. – И что же она, не могла ему рот заткнуть? Ведь надо же – такой плюгавенький, а туда же – орать!