Торн бы ждал, подумалось мне. Хотя возможно, я ошибаюсь.
— Я рада, что у тебя была семья. Что была женщина, которой не все равно, как моя девочка выглядит, и которая могла тебя поддержать. По-женски. Я рада, что у тебя все хорошо. И, хотя об этом достаточно странно говорить — потому что мамой во второй раз я стала относительно недавно — что я скоро стану бабушкой.
Я икнула.
— А я, кажется, не готова стать мамой.
— Еще как готова. Торн мне рассказывал, сколько всего ты сделала для Льдинки. Он вообще мировой мужчина, этот твой Торн.
Мировой мужчина — это про него, да. Но у меня всего один вопрос: что еще Торн рассказывал? Потому что моя мама, кажется, в него влюблена. Как в будущего… гм…
— Ты виделась с Даргелом? — решила быстренько сменить тему.
— Да, он приходит ко мне постоянно. Сказал, что скоро собирается жениться и обещал познакомить меня со своей невестой, — мама покачала головой. — Все это определенно очень странно. Но думаю, я привыкну. Потому что у меня самые чудесные в мире дети.
Я чуть не брякнула «Это потому что мы давно не виделись», но вовремя прикусила язык, решив, что даже нервозность не спасет проявление такой идиотской шутки.
— Что говорит Арден?
— Что я почти полностью пришла в себя. Конечно, еще с месяц придется походить на процедуры и полежать под капельницами — в организме накопилось много всякой дряни, которой меня пичкали, а потом меня отпустят на волю.
С губ все-таки сорвался смешок.
— Тебе здесь не нравится? Это самый навороченный медицинский центр Хайрмарга.
— Да, разумеется. Но мне бы хотелось гулять по коридору, а не по местным восстановительным залам и процедурным кабинетам.
Я притянула ее к себе.
— Я покажу тебе город, — пообещала я. — Как только Арден скажет, что ты готова, мы побываем в каждом моем любимом уголке. Я все-все-все тебе покажу, как он изменился за это время. А еще мы все вместе сходим в парк.
— В парк? — мама приподняла брови.
— Да, на аттракционы. Ты, я и Даргел.
— Тебе сейчас только аттракционы, — мама коснулась моего живота.
— Ой.
— Ой. Так что с аттракционами придется подождать, а вот твои любимые места я посмотрю с удовольствием.
Я зажмурилась. Все это было настолько нереально, что даже страшно было их открывать. Но я все-таки открыла и увидела, что мама по-прежнему рядом. Обнимает меня. Это было настолько чудесно, что Льдинка сразу же отозвалась искорками пламени. Я успела убрать руки и увидела, как с покрывшихся инеем подушечек сорвалось несколько вспышек.
Добрых. И теплых.
— Что это? — удивилась мама.
— Значит, об этом Торн тебе не сказал? — улыбнулась я и добавила. — Твоя внучка с тобой поздоровалась.
Глава 33
— В душ? — предположила я. — В туалет? Какой ответ тебя точно устроит?
— Например: не хочу от тебя никуда уходить. Но если в туалет, то можно.
Торн разжал руки, а я все-таки не выдержала. Фыркнула. Обернулась. Дракон номер один лежал, подперев подбородок рукой и разглядывал меня. Так разглядывал, что я даже несмотря на тонкую сорочку с мягким кружевом почувствовала себя раздетой. Учитывая, что это была моя первая ночь не в медицинском центре Ардена, у нас вчера ничего не было. Меня привезли домой, я приняла душ, переоделась и заползла в постель. Спустя минут десять ко мне пришел Торн, но я успела только обхватить обнимающую меня руку и тут же отключилась.
Эмоций в последние дни и правда было слишком много.
Мама, Рин, Сэфл, Даргел и Мелори. Далеко не все из этих разговоров были простыми, хотя бы потому, что чувств было столько, что Льдинка начинала искрить. Как ни странно, я сама не искрила. Арден сказал, что нейросеть, которую активизировали через меня, черное пламя, а также последующее погружение в спасительный сон-кому и выход из нее стали той цепочкой, которые помогли мне стабилизироваться. Немалую роль в этом сыграло то, что я сама смогла справиться с проходящей через меня силой и отменить атаку.
— Кома помогла тебе остаться в живых. И в своем уме. Слишком большая нагрузка на твою психику привела бы к тому, что даже будучи абсолютно здоровой физически, ты могла просто-напросто сойти с ума.
— Как нам всем повезло, что я не сошла.
— И не говори, — Арден улыбнулся.
— Что может означать то, что во сне я не хотела идти к Торну? Или, например, боевые флайсы?
— Это все защитная реакция твоего подсознания, Лаура. Твое недоверие к нему.
— Нет. Я ему доверяю.
— Не до конца, — Арден покачал головой. — Иначе бы этого всего не было.
— Я не понимаю…
— Твое подсознание говорит за тебя. Какая-то часть тебя все еще его боится. Но это уже вопрос не ко мне, а вообще я бы посоветовал тебе получше во всем разобраться. Он, между прочим, спас не только тебя, но и Эллегрин. И Ферверн.