Читаем Пария полностью

— „Дэвид Дарк“ уже зарегистрирован, — ответил Эдвард. — Я зарегистрировал его сегодня утром. Джилли позвонила мне из Тьюсбери и сказала, что ты уехал рано утром с кучей оборудования.

Спасибо, Джилли, подумал я. Иуда в кружевах.

— Зарегистрирован или нет, а ты не можешь запретить тут нырять, ответил я.

— Надо ли доказывать, что ты ошибаешься? — оскалился Эдвард. — Может, вызвать береговую охрану, которая прикажет вам убраться? Этот корабль теперь — частная собственность и частично принадлежит властям города Салем. Любая плавающая единица, подозреваемая в незаконном проведении подводных работ поблизости от этой собственности, подлежит конфискации, а ее хозяин заплатит штраф. Так что мотай отсюда.

— Эдвард, я думал, мы друзья.

— Видимо, мы оба ошибались, — ответил Эдвард. Он молча он отвернулся и приказал Дану Бассу развернуть „Диоген“.

— Квамус, — сказал я, не меняя положения. — Поджигайте бикфордов шнур. Мистер Уолкотт, заводите двигатель и мотаем подальше, к дьяволу.

— Вы не предупредите своих коллег? — спросил Квамус.

— Скорее, бывших коллег. Конечно же, предупрежу, но только после того, как загорится бикфордов шнур.

Квамус чиркнул спичкой, прикрыл ладонями конец бикфордова шнура, прикрывая огонек, и подождал, пока не загорится магниевый стерженек внутри. Бикфордов шнур горел быстро, со скоростью примерно полтора метра в минуту. Искорка быстро перескочила через борт люгера и исчезла под водой. Раздалось бульканье, небольшое облачко дыма развеялось в воздухе, и все…

Уолкотт включил дизель люгера. Лишь тогда я закричал что было сил:

— Мотайте отсюда! Побыстрее! Динамит!

Я увидел, как яйцеголовая троица остолбенело поглядывает на меня. Они удивленно переглянулись, а потом опять вытаращились на меня.

— Что ты сказал? — провизжал Эдвард. — Какой динамит?

— Сейчас рванет! — прокричал я ему, в то время как люгер заворачивал в сторону побережья Грейнитхед. — Мотайте отсюда, и поживее!

На минуту наступило молчание. Потом двигатели „Диогена“ с ревом ожили, и небольшая лодка пустилась в обратный путь, вначале медленно, но быстро набирая скорость. Она успела, однако, проплыть едва ярдов пятьдесят, когда странная дрожь пронизала океан. У меня появилось чувство, какого я прежде никогда не испытывал. Это напоминало землетрясение, только какое-то более ужасное, как будто мир распадался на отдельные куски, небо отрывалось от земли, а море от суши. Мне показалось, что все стало невесомым и взлетает на воздух — люгер, компрессор, комбинезоны, флаги и все остальное.

Потом поверхность океана лопнула. Огромный столб воды с жутким ревом выстрелил вверх на пятьдесят или сто футов и завис в лучах утреннего солнца. Ударная волна закупорила мне уши, заглушая грохот тысяч тонн воды, падающей назад, в море, но слух ко мне вернулся достаточно быстро, чтобы услышать эхо, донесшееся от холмов Грейнитхед, отчетливое, как выстрел из пушки.

Палуба люгера накренилась и вздыбилась под нашими ногами, так что нам пришлось схватится за релинги, чтобы не выпасть за борт. Но „Диоген“, находившийся значительно ближе к центру взрыва, едва не затопило сперва падающей водой, а потом миниатюрной приливной волной, которая перевалила через корму и залила лодку.

Эдвард не позвал нас на помощь. Видимо, он был слишком разъярен и взбешен. Но при этом мы видели, как он помогает другим вычерпывать воду. Дан Басс осторожно подрегулировал кашляющий двигатель и направил „Диоген“ в сторону пристани Салема. Не было ни упреков, ни угроз, но я, однако, знал, что Эдвард немедленно донесет о нашем пиратском поступке как в береговую охрану, так и в полицию Салема. Так что нам повезет, если нас не арестуют еще до того, как мы доберемся до берега.

— Что будем делать? — спросил Уолкотт. — Как только это корыто доплывет до пристани, повсюду будет полно фараонов.

— Мы обязаны найти медный ящик, — настаивал Квамус. — Не обращая внимания на полицию. Медный ящик важнее всего.

— О, если я получу гарантию, что ваш драгоценный мистер Эвелит вытащит меня из кутузки, — прорычал Уолкотт.

— Мистер Эвелит, конечно, гарантирует вам полную неприкосновенность, — заявил Квамус и посмотрел на Уолкотта так, что тот вынужден был уступить. Уолкотт был упрям, но Квамус тверд, как скала.

Уолкотт и его дочь начали распаковывать спасательные плоты, уложенные вдоль обоих бортов люгера. Их было двадцать, и идея состояла в том, чтобы привязать их к медному ящику, когда мы его найдем, а затем надуть сжатым воздухом. Тогда ящик всплывет на поверхность, и мы сможем добуксировать его до пристани.

Тем временем море вокруг все еще беспокойно бурлило. На поверхность всплывало все больше ила и самого разнообразного мусора. Забелела всплывшая брюхом вверх дохлая рыба, главным образом камбала и карпы, а также несколько небольших голубых акул. Между ними плавали почерневшие куски вязовой древесины, клепки и подпорки, полопавшиеся куски бочек, содержавших корабельные припасы, остатки мачт и такелажа.

Перейти на страницу:

Все книги серии Мастера остросюжетной мистики

Похожие книги