Случись подобное в кино или в романе, герои непременно бы задумались, собрались, взяли себя в руки и разработали план поисков. В общем, начали бы как-нибудь действовать. Так вот, ни фига подобного! Сначала мы наорали друг на друга. Как следует наорали, до хрипоты. Естественно, не помогло. Луч фонарика скакал, суетливо выхватывая из темноты одну физиономию за другой, от чего казалось, что в закутке нас больше, чем четверо. Больше всех негодовал Кабанчик: зачем, мол, мы отпустили девушку одну? (Должно быть, хмель совсем затуманил ему мозги.) Мы крутили пальцем у виска и огрызались на него со всех сторон. Один лишь Фил молчал, меланхолично разглядывая стены, и когда все выдохлись, спокойно сказал:
— А ведь придется искать. Деваться-то нам некуда.
Все замолкли и посмотрели на Димку.
— Наумыч, выручай, — потребовал я, — на тебя вся надежда. Ты все-таки здесь работаешь, все закоулки должен знать… Где она?!
— Откуда мне знать? — развел руками тот. — Свернула куда-нибудь. Пещера большая. Если в глубину, можно долго бродить… Да не волнуйтесь вы так! Свет горит, его издалека видать. Если она не дура, то побродит и придет. Сюда много ходов выходит.
— Ей послезавтра улетать.
— А может, она ко входу вернулась? — предположил Сережка.
Все примолкли, переваривая эту мысль.
— Зачем? — осведомился я.
— Ну, плохо стало… запомнила дорогу и вернулась… Я не знаю зачем!
— Сколько у нас фонариков? — прервал нас Димка.
—Два.
— Значит, на две группы мы можем разделиться. Ищем лужу…
— Какую лужу? — спросил Кабанчик.
— Какую, какую… — мрачно пробормотал Наумкин. — Такую! Зачем-то же она отошла… В общем, ищем. Потом будем думать, что делать дальше. Все. Делимся. Кто со мной?
— Я, — сказал Фил.
Бочком-бочком мы вернулись обратно.
— Я свет не буду гасить, — сказал Димка, упаковывая сумку. — Не заблудитесь? А то вот, нате, держите. — Он протянул нам палочку школьного мела.
— У меня фломастер есть, — сказал Кабанчик, — этот… фул… флур… Светящийся.
— А, хорошо, — покивал тот, на ходу копаясь в своей сумке. — Вы только там не очень-то малюйте и всякую похабень не пишите — стены не казенные… Если чего такое найду потом — сам убью! Вам на батарейках или с динамкой?
— Чего?
— Фонарь! «Чего…»
— Ну уж нет, свое динамо крутите сами. На батарейках давай.
— Как хотите.
Мы прошли еще пару поворотов, и путь нам опять преградила стена. Мы были уверены, что не сбились с пути — даже коридор был какой-то знакомый, — и все же прохода не было.
— А где проход-то? — почти одновременно вслух спросили все и посмотрели друг на друга.
Ну, мы опять друг на дружку наорали. Фонарики светили желто и неровно, выхватывая из темноты пещеры наши перекошенные лица. Что делать дальше, было решительно неясно,
— Влопались! — констатировал Денисыч.
— А может, это просто не та развилка? — с надеждой спросил Сережка.
— Та, та. Вон мой окурок лежит.
— Но мы решительно не могли нигде неправильно свернуть — мы же все время прямо шли… — Димка поправил очки, приблизился к стене едва ли не в упор и стал ее рассматривать. Некоторое время все в молчании ожидали результата.
— Ну что там, Сусанин?
— Стена как стена, — ответил тот. — Никаких следов подвижки.
— Стены не двигаются, — философски сказал я.
— Это дома они не двигаются, а в горах — еще как!
— Но не бесшумно же. Обвала не было. Кто-нибудь слышал обвал? Нет. Так что это просто мы перебрали и не туда зашли. Давайте поищем еще.
— Этого не может быть, чтоб не туда! — выпрямился Димка. — Я здесь не первый год посетителей вожу. Всякое бывало, но чтобы вот так, в двух шагах… Надо осмотреться. Только теперь всем держаться вместе, — предупредил он сурово, — нам сейчас разделяться нельзя.
— Ну… дык!
Однако поиски не дали ничего. Хоть со светом, хоть без, выхода поблизости не наблюдалось. Мы облюбовали более или менее широкий коридор и расположились отдохнуть. Я посмотрел на часы и присвистнул в изумлении: оказалось, мы блуждаем в пещере уже четыре с половиной часа. Круто… Не зря спелеологи говорят, что под землей часов не наблюдают.
Кабанчик наконец начал трезветь и рассердился всерьез.
— Где выход? — кричал он, наскакивая на Наумыча. — Ты не проводник, ты — полупроводник! Или вообще — диэлектрик! Куда ты нас завел?
Димка вяло отбивался. Чувствовалось, что он тоже растерян.
— Ладно, чего орать, — подвел итог Денисыч. — Хватит попусту бродить. Засели крепко, как минимум на день. Давайте отдохнем, что ли. Поедим заодно. Сколько у нас с собой провизии?
Оказалось, что почти все сумки мы оставили у озера. Только Фил прихватил свою, да Димка не захотел расстаться с рюкзаком. Распаковали скарб. Продуктов оказалось — кот наплакал: пара банок тушенки, булка хлеба, сколько-то пачек китайской лапши, упаковка бульонных кубиков и двенадцать бутылок водки. Одна — початая.
Лапшу Димка сразу отложил в сторонку:
— Ее разогревать надо, а у меня горючки нет. Кто ж знал, что так получится. Можно, правда, на свечах разогреть.
— Эх вы, — снисходительно бросил Фил, вытаскивая зажигалку, — чтоб вы без меня делали.
— Много ты на ней чего согреешь, — скептически хмыкнул Кабанчик.
Денисыч встопорщил усы.