— Значит, так, Станиславский, — вздохнул куратор, — если тебе драмы не хватает, пойдешь, к Васильеву, поработаешь у него "бревном" на вечерних классах. Сегодня и завтра. Скажешь, я послал.
— Слушаюсь, господин куратор, — кивнул Габриэлян, повернулся и на выходе подумал, что лично он сделал бы работу "бревном" не наказанием, а частью стандартной программы. Потому что приемы осваиваются прекрасно. И многое другое тоже. И вообще удачно вышло, завтра о проверке и разборе полетов будет знать все Училище, а разговоров хватит на месяц — и замолчать эту историю никак не удастся, а значит и до нужных ушей она своим ходом дойдет. И может быть, других курсантов не рискнут использовать таким вот манером… Хотя бы. А еще у всех в очередной раз отпечатается на сетчатке "Он такой, этот Габриэлян". С удивлением и без зависти — потому что кто из них согласен платить столько же?
А куратор вспомнил, что последний раз Габриэлян загремел в трензал ровно два месяца назад — это у него циклическое, что ли? И ведь не помогает. Куратор ухмыльнулся, представив лицо начальника училища, к которому обращаются с просьбой разрешить ввести в училище СБ телесные наказания. Персонально для одного слишком умного третьекурсника.
Впрочем, все равно не поможет.
…А те двое ещё были, а вот к часу ночи, когда Габриэлян толком оклемался и решил, что домой он не пойдет, а переночует в общежитии — их уже не было. Нигде в этом мире.
…В одном куратор и Габриэлян всё-таки ошиблись. Чипы пустили в ход. Недоношенному младенцу, тревожно сопящему в боксе одной из московских больниц, нужны были документы. Кесарево сечение post mortem, отец и мать совершили двойное самоубийство, какой ужас, эмпат в депрессии, отражающий на эмпата, — без помощи специалиста это просто гроб, а они сбежали из клиники, глупость такая… Ему ведь ещё предстояло как-то расти в этом мире — без родителей, в зоне особого внимания СБ и здравохраны и с той фамилией, которую выдумал на ходу и потом надолго забыл курсант Московского училища службы безопасности Вадим Габриэлян…
— Что ты думаешь о старших?
— Они стоят выше нас по цепи питания, господин куратор.
_______________________________
[1] Жаргонное название "подземной железной дороги" — секции подполья, занимающейся спасением, перемещением и легализацией людей, угодивших под "охоту" или попавших в зону интересов спецслужб.
[2] "Высокие господа", "старшие", "варки" — разговорные обозначения лиц с измененной физиологией. "Высокие господа" — характерно для официального общения, но только в кругу людей. Может носить иронический оттенок. "Старшие" — полуофициальное обозначение, принятое и среди самих ЛИФ. Пошло, видимо, от досантановских ЛИФ, которые действительно были старше любого человека. "Варки" — жаргонное, почти бранное. Уличные жаргонизмы — "лифчик", "папик", "клоп" и т. д. в подполье не употребляют.
Слово "вампир" считается книжным и старомодным.
[3] Европейская Российская Федерация — супранациональное государство, существующее с 2044 года, после подписания Челябинского мирного договора с Сибирской Республикой (14 января) и Союзного договора с Украиной и Белоруссией (31 декабря). Входит в состав ССН.
[4] Штаб-квартира Консультационного Совета ССН располагается в Аахене.
Консультационный совет ССН — орган, координирующий деятельность правительств стран, входящих в ССН, парламента ССН и объединенных войск ССН. Консультационный совет ССН назначает советников при правительствах входящих в ССН государств (на жаргоне — "гауляйтеров") и — по рекомендации советников — региональных координаторов (на жаргоне — "смотрящих").
Глава 1. ИЩИ ВЕТРА
Еней був парубок моторний
І хлопець хоч куди козак.
Удавсь на всеє зле проворний,
Завзятіший од всіх бурлак.
Та греки, як, спаливши Трою,
Зробили з неї скирту гною,
Він, взявши торбу, тягу дав,
Забравши деяких троянців,
Ошмалених, як гиря, ланців,
П’ятами з Трої накивав[1].
Несмотря на конец апреля, дул холодный ветер, поэтому на открытой веранде ресторанчика народу не было. Только за угловым столиком сидел мужчина самого богемного вида — длинные седеющие волосы стянуты на затылке в хвост, усы совершенно гусарского фасона слегка подкручены кверху, замшевый чёрный пиджак дополнен шёлковым платком винного цвета. На остром носу — очки с овальными стеклышками в тонкой оправе. Пижон неторопливо ел ростбиф, попивал вино и, слегка щурясь на солнце, разглядывал реку, набережную и отделенных от него стеклянной стеной немногочисленных посетителей.
На столике перед ним лежала раскрытая планшетка, по экрану бежала лента местных новостей, перемежаясь рекламой и роликами видеоиллюстраций.