Бербер в ответ только пожал плечами и начал мурлыкать себе под нос протяжную старинную песню. Неожиданно он замолк и повернулся к Гранту:
– Самое главное в пустыне – никогда не терять присутствия духа. Чтобы с тобой ни случилось, надо всегда верить, что обязательно встретишь людей и найдешь воду. И не бояться миражей.
– А что может случиться? – удивленно поднял брови Сэм. У нас в кузове полно горючего и воды. И мы все вместе. Целый караван.
– Да, но мы все недостаточно хорошо знаем друг друга. У нас раньше так никогда не ходили в пустыню. Караванщики подбирались, как экипаж на корабле, а арабы были и прекрасными мореходами.
– Как же, знаю, читал, Синдбад-мореход, – засмеялся Сэм. – Скоро нам сворачивать?
– Еще полночи пути, – ответил Махтджуб и снова негромко затянул заунывный мотив…
На дневку расположились с восходом солнца. Доменик передал по портативным рациям, которыми был снабжен каждый водитель, приказ остановиться между двумя холмами. Грант послушно приткнул свой грузовик к чахлому одинокому дереву, похожему на скрюченного корчами уродца, скинул осточертевшие сандалии и, открыв дверцу, с удовольствием ступил босыми ногами на остывший за ночь песок. Махтджуб закурил, усевшись на подножку грузовика.
Подъехали остальные, Отто вылез из кабины тяжело, вытирая большим клетчатым платком потное широкое лицо и красную шею. Не говоря ни слова, буквально рухнул на песок, даже не постелив одеяла. Подошел Пьер с бутылкой спиртного в руках, Бастьен принес походный примус. Поставив свои грузовики, притащились усталые Шардон, Жак и Фиат. Пьер сунул каждому в руки по маленькому пластмассовому стаканчику и разлил виски.
– Лучшее средство от жары, – повторил он слова Реми.
– Не увлекайтесь, – предупредил как из-под земли выросший Доменик. – Поесть и спать. Впереди еще долгий путь и надо быть свежими.
– Здесь нет дорожной жандармерии, месье, – шутовски поклонился ему Пьер, но осекся под ледяным взглядом Доменика.
Сэм отметил про себя, что «инженеры», как он окрестил ехавших в фургоне, к компании водителей, похоже, не собираются присоединяться. Интересно, с кем будет завтракать Доменик – с «инженерами», или останется здесь?
Доменик не остался. Широко шагая длинными худыми ногами, он направился к фургону. «Ну и черт с ним», – лениво подумал Грант, ища глазами Махтджуба. Тот, сидя на подножке грузовика, разворачивал сверток с бутербродами. На призывный жест Сэма он только отрицательно качнул головой и грустно улыбнулся.
Бастьен быстро разжег примус; зашипело на сковороде мясо, вскипела вода и заварили кофе. Над пустынными, залитыми призрачным светом раннего утра холмами, поплыл дразнящий аромат мокко. Заговорщически подмигнув, Пьер притащил еще одну бутылку. Выпили. Ели молча, жадно, как едят уставшие от тяжелой физической работы здоровые мужчины. Допив кофе, Сэм закурил и, обращаясь ко всем сразу, сказал:
– Наш проводник утверждает, что пустыня полна тайн и загадок. Ночью он рассказывал мне про старые города, еще сотни лет назад скрытые песком.
Отто сходил к машине и принес колышки для палатки. Пьер, пустив в горлышко пустой бутылки из-под виски клуб сигаретного дыма, заметил:
– Эти арабские мартышки все время тщатся что-то придумать, как будто от этого они станут умнее.
– Зря ты так… – длинно сплюнул Фиат. – Я тоже не раз слыхал о городах, засыпанных песком. Наверное, если точно знать где они, можно разбогатеть, найдя древние клады. Куча денег! Золото, да еще древнее, в Европе или Штатах просто оторвут с руками.
Бастьен молча пил кофе мелкими глотками, полуприкрыв темные глаза: разговор, казалось, его нисколько не интересовал. Шардон, лежа на животе, покуривал трубку.
– А вот мы сейчас все узнаем… – Пьер отбросил пустую бутылку и, привстав, крикнул. – Иди сюда! Быстро!
Проводник перестал жевать и повернул голову в его сторону.
– Вы мне?
– Тебе, тебе! Давай сюда, дело есть.
Махтджуб подошел.
– Рассказывай про засыпанные города, – закуривая новую сигарету, приказал Пьер.
– Зачем это вам? – непонимающе уставился на него бербер.
– Ты еще будешь пререкаться, скотина! – Пьер неожиданно вскочил на ноги и, быстро шагнув к проводнику, сильно ударил его по зубам. Махтджуб отлетел в сторону и, разбросав руки, затих. Сэм тоже встал.
– Что он тебе сделал? – подойдя к Пьеру, спросил он.
Остальные настороженно наблюдали за происходящим.
– Защищаешь мартышку? – громила недобро прищурился. – Спелись за ночь?
– Что он тебе сделал? – повторил Сэм, не давая Пьеру подойти к пришедшему в себя Махтджубу. Краем глаза он видел, что бербер уже сел и начал шарить рукой у пояса.
– Пошел! – Пьер замахнулся. Грант заученным приемом поймал его руку и перебросил тушу Пьера через спину. Когда тот рухнул на песок, Сэм врезал ему пяткой по ребрам. Не ожидавший такого оборота событий Пьер скорчился от боли, но, видимо пересилив себя, поднялся и, пригнувшись, пошел на Сэма, раскинув длинные руки, готовясь поймать, смять, задушить…
– Перестаньте! – лениво прикрикнул на них Отто, но Пьер словно не слышал.