Дверь распахнулась рывком – в каюту влетел обжигающе теплый воздух и запах морского бриза… Коста заморгал от света – в проеме, почти упираясь в притолоку, возвышалась черная, облитая ослепительно ярким светом фигура… Коста сделал осторожный шаг назад, поправляя кисть в рукаве, ловя ее ладонью…
– Ты очнулся! Малец! Ну наконец-то! Хо-хо-хо… – Старик. А это был именно он – сделал шаг в каюту и Коста на миг ослаб – ноги не держали от облегчения и оперся о стол.
– Малец! Малец? Малец? – Наставник шагнул вперед и потряс его за плечо, заглядывая в лицо. – Малец? Жар был сильным, но прошел… Малец?
Коста открыл рот – не раздалось ни звука. И тогда он поднял руку и постучал ладонью по горлу, сглотнув.
И улыбка старика Хо немного померкла, но не исчезла совсем.
Глаза – улыбались.
– Пройдет, пройдет… хо-хо-хо… пройдет… всё пройдет… пойдем…
На палубе было людно, но все держались в стороне, изредка кивая старику Хо. Уважительно, как отметил Коста. Многие – в светлом и белом, синем, зеленом и… покупатель! Тот, кто купил его на аукционе с охранниками тоже был здесь – стоял у другого борта, что-то замеряя в воде.
Большой корабль – отметил Коста мельком, по-настоящему большой, ненамного меньше, чем «Мирия» или «Эмпа». Двухпалубный. Стяг, который развевался белым полотнищем сверху он не узнал. Знакомый герб, но не вспомнить клан так сразу. Пахло ветром, светом, свободой и солью. Они подошли к борту и встали. Корабль огибал мыс, оставляя его далеко позади.
Коста подставил лицо горячим лучам на мгновение закрыв глаза, наслаждаясь теплом.
Небо цвета лазури – ни облачка. Парят чайки. Наставник, который оперся рядом и смотрит вдаль. Волны бьются о борт.
– Красиво? – вопросительно протянул мастер, наблюдая за Костой. Тот поджал губы и помотал головой – и да, и нет. Цвета – яркие, можно рисовать, но такое количество воды вокруг вызывало только одно желание – быстрее почувствовать берег под ногами.
Коста и раньше не любил воду, но теперь не любил воду вообще.
Старик Хо держался расслабленно и уверенно, изредка молчаливо кивая тем, кто с любопытством смотрел на Косту – искоса, но никто не заговаривал, изучая.
Мастер долго молчал, пока наконец, не поднял руку и неловко потрепал Косту по макушке.
– Прости… малец, – выдавил он тихо. – Что пришлось ждать… Мы искали тебя среди писарей, проверяя каждого проданного каллиграфа и потеряли время…
Коста кивнул. Молча.
И снова закрыл глаза, впитывая тепло. Волны вокруг были бирюзового цвета – и вода такая прозрачная, что он видел красные спины рыбок и блестящую чешую, когда они выпрыгивали на поверхность, сопровождая корабль.
Мастер молчал, и изредка показывал – странные синие рыбы скользили в воде.
Коста открыл рот спросить и тут же закрыл – позже, когда сожжет говорить.
Но он не понял, где морские твари? Ведь в Северном море можно отойти от берега только линии охранных буйков, за которыми начиналась территория морских гадов, а тут… Коста прищурился – глядя в морскую даль… никаких буйков не видно. Или… корабль тоже оснащен артефактами по днищу, как «Мирия»?
И то, что сказал тот старик-в-белом на аукционе – про “четвертого” и “шестого” – ему это ни о чем не говорило, на мастер наверняка знает…Он скажет позже, когда они останутся одни и за ними не будет следить столько глаз.
– Смотри, малец, – наставник немного развернул его в сторону, за плечи…и Коста открыл от удивления рот.
Прямо посреди воды – возвышался почти до самых небес, защитный купол, переваясь силовой сеткой в лучах светила, и корабль неуклонно двигался разрезая волны прямо на эту стену.
– Это купол… Щит архипелага… – пояснил мастер. – Правда впечатляет?
Коста завороженно кивнул.
– Сейчас тряхнет, – предупредил наставник, – когда будем проходить границу… никто чужой не зайдет в эти воды… просто не сможет пересечь линию защиты без допуска… Закрой глаза..
Коста не послушался – смотрел, как нос корабля вспыхнул серебром, начиная подплывать к куполу… к стене прозрачной марева.
– Закрой. – Потребовал наставник. – Это стоит того, когда видишь в первый раз.
Теплая ладонь упала ему на лицо, закрывая глаза.
Прохождение щита Коста почувствовал – мурашки по всему телу, волоски встали дыбом…
– Смотри, – мастер убрал ладонь, и Коста заморгал от яркого света и… оцепенел.