Термин «эксгумация», или выкапывание останков из земли, происходит из латинского языка. Тело, которое уже было захоронено, на непродолжительное время извлекается из могилы. Эксгумация трупа для проведения повторной судебно-медицинской экспертизы допускается в соответствии с положениями Уголовно-процессуального кодекса. Решение об этом принимает судья по ходатайству прокуратуры. Родственники умершего должны быть проинформированы об этом мероприятии, если нет опасности, что они могут уничтожить доказательства или совершить незаконные действия. В данном случае такой опасности не существует. Родственники погибшей не поддерживают связь с Тобиасом Лемке уже много лет. Проходит четыре дня, прежде чем судья предварительного следствия отдает распоряжение об эксгумации покойной.
Темным и дождливым декабрьским утром в шесть часов я и мой коллега приезжаем на еще пустынное кладбище. Мы выбрали столь раннее время, потому что эксгумация должна проводиться по возможности без посторонних глаз.
Влажный гравий хрустит под ногами, когда мы преодолеваем последние несколько метров до могилы Софи Унделох. Похоронное агентство, отвечающее за поднятие гроба, прислало четырех сотрудников. Они уже ждут нас.
Накануне вечером работники кладбища сняли слой могильной земли до крышки гроба. Глубина захоронения на кладбищах в Германии не подчиняется единому регламенту. Но американский сериал Six feet under[16]
дает представление об этой процедуре: яма обычно выкапывается на 6 футов, то есть около 1,80 метра. Большинство могил в Германии имеют примерно такую же глубину. Два рабочих осторожно залезают в яму и откапывают гроб. Сделанный из цельного дуба, после 10 лет пребывания в проницаемой для воздуха могиле, вырытой в песчаной почве, он серьезно разрушился. Несмотря на то, что согласно правилу Каспера, названному в честь судебного патологоанатома XIX века, разложение трупа в земле происходит в восемь раз медленнее, чем на воздухе, я боюсь, что труп сгнил слишком сильно.С заметным усилием четыре человека при помощи веревок поднимают из ямы то, что осталось от гроба, и несут это до катафалка. Мы едем в отделение судмедэкспертизы, так как здесь, на кладбище, нет условий, чтобы открыть гроб и осмотреть человеческие останки. На месте помощник судмедэксперта извлекает их из гроба. Как и ожидалось, они сильно отсырели и разложились. Не самые лучшие условия для проведения экспертизы ДНК. Смрад разложения бьет в нос. Хотя трупный запах мне знаком, я наношу на лицо несколько капель духов. По моей просьбе патологоанатом передает мне часть останков: волосы, сухожилия, кости. В институте, специализирующемся на таких исследованиях, попытаются определить ДНК.
Тщательно приняв душ, я в тот же день отправляюсь в лабораторию, имея при себе фрагменты тела Софи Унделох. Ее останки перезахоронят. Институт находится в двух часах езды от Бремена. У меня с собой также образец крови Тобиаса Лемке и предметные стекла с мазками Софи Унделох и Эльке Зимерс. Я хочу, чтобы все следы преступления были проанализированы с помощью нового метода идентификации. Вместе с криминалистами из Института ДНК я изучаю обветшалые кости и сгнившие ткани. У экспертов все написано на лицах. Надежда на то, что я смогу представить результат исследования в ближайшее время, крайне мала. Если они вообще сумеют хоть что-то выяснить. Действительно, проходит почти целый год, прежде чем научный скептицизм превращается в уверенность: только в бедренной кости ученым удается определить характеристики в трех системах ДНК. Слишком мало для того, чтобы уверенно заявить о том, кому могут быть присвоены индивидуальные характеристики в смешанном следе спермы и вагинального секрета. В экспертном заключение говорится кратко и емко: «ДНК непригодна для типирования. Таким образом, интерпретация результатов невозможна». И снова мы терпим неудачу в нашем расследовании. Я разочарован, в очередной раз тупик. Но разочарование скорее вдохновляет, чем подавляет мой охотничий азарт. Настойчивость – это качество, которое только помогает детективу в жизни.
10