Андрей Владимирович Загорцев
– Сейчас я тебе « лося радиотелеграфиста» залеплю, вроде спецназовец а такие тупые вопросы задаешь и глупые вещи говоришь… а ну давай на БТР шевели булками…
КОНЕЦ.
Я спешу в детскую, чтобы найти купальник дочки. И вдруг натыкаюсь на какую-то длинноволосую блондинку, которая отчего-то шастает по дому в моем красном кружевном халате. Обалдеваю от увиденного. А через секунду вижу, как мой муж выскакивает из кухни в одном фартуке на голое тело и трусах. – Ой, Кристина, ты здесь? А я думал, ты уехала в аквапарк, – говорит он как ни в чем не бывало. Стою с круглыми глазами, не знаю, как реагировать. Хочется громко закричать. – Мам, ты нашла купальник? – слышу из прихожей. Там ждут дети, и это единственное, что удерживает меня от истерики.
Диана Рымарь
«Какое мне дело до женщин и их несчастий? Я создана для того, чтобы рассекать, извлекать, отрезать, зашивать. Чтобы лечить настоящие болезни, а не держать кого-то за руку» — с такой установкой прибывает в «женское» Отделение 77 интерн Джинн Этвуд. Она была лучшей студенткой на курсе и планировала занять должность хирурга в престижной больнице, но… Для начала ей придется пройти полугодовую стажировку в отделении Франца Кармы.Этот доктор руководствуется принципом «Врач — тот, кого пациент берет за руку», и высокомерие нового интерна его не слишком впечатляет. Они заключают договор: Джинн должна продержаться в «женском» отделении неделю. Неделю она будет следовать за ним как тень, чтобы научиться слушать и уважать своих пациентов. А на восьмой день примет решение — продолжать стажировку или переводиться в другую больницу.
Мартин Винклер
Да, я уборщица, да, без высшего образования. Зато у меня… хм. А! Характер хороший, легкий, и вообще, я просто прелесть, когда сплю зубами к стенке. Жизнь у меня, конечно, сейчас не самая простая, но где наша не пропадала. Недавно, вот, с мужчиной интересным познакомилась. Я подумала, у него серьезные намерения, а он работать к себе зовет, как будто бы у меня без этого работы мало. Отказаться пыталась, но тут появился его злобный властный брат. Двое таких интересных мужчин, а романтики никакой, работай, говорят, солнце еще высоко. Угнетатели! Эксплуататоры! Я протестую! Забастовка! Дайте мне хотя бы молока за вредность!
Виктория Дмитриевна Свободина , Виктория Свободина
В третьем томе 30-томного Собрания сочинений печатается повесть «Раковый корпус». Сосланный «навечно» в казахский аул после отбытия 8-летнего заключения, больной раком Солженицын получает разрешение пройти курс лечения в онкологическом диспансере Ташкента. Там, летом 1954 года, и задумана повесть. Замысел лежал без движения почти 10 лет. Начав писать в 1963 году, автор вплотную работал над повестью с осени 1965 до осени 1967 года. Попытки «Нового мира» Твардовского напечатать «Раковый корпус» были твердо пресечены властями, но текст распространился в Самиздате и в 1968 году был опубликован по-русски за границей. Переведен практически на все европейские языки и на ряд азиатских. На родине впервые напечатан в 1990.В основе повести – личный опыт и наблюдения автора. Больные «ракового корпуса» – люди со всех концов огромной страны, изо всех социальных слоев. Читатель становится свидетелем борения с болезнью, попыток осмысления жизни и смерти; с волнением следит за робкой сменой общественной обстановки после смерти Сталина, когда страна будто начала обретать сознание после страшной болезни. В героях повести, населяющих одну больничную палату, воплощены боль и надежды России.
Александр Исаевич Солженицын