Не успели находящиеся в подземелье сделать и десяти шагов, как острая боль настигла всех. Кто-то упал сразу, потеряв сознание, кто-то начал блевать, сильней всех оказался Саид-Шах. Он схватился за голову, словно силясь вырвать раскаленный штырь, застрявший у него в мозгах. Сквозь пелену боли, на грани потери сознания, Саид-Шах увидел, как в полумраке возникли огромные человеческие фигуры. Свет от фонарика ударил по глазам, на миг ослепляя араба, а затем он услышал:
— Берите вот этого, этого и этих.
Саид-Шаха бесцеремонно подняли с пола. Хозяин замка застонал от нового приступа боли.
— Господин, один из них в сознании, — услышал он чей-то хриплый голос.
— Надо же. — последовал ответ. Послышались шаги и в поле зрения Саид-Шаха появился негр. Его красные от полопавшихся сосудов глаза пристально впились в араба.
— Ты удивил меня, — произнес африканец.
Последнее, что успел заметить Саид-Шах, был взмах руки стоящего рядом великана, дальше была темнота.
Очнулся он от резкого запаха, кто-то упорно совал ему нашатырь в нос.
— Ну полно, Саид-Шах, все давно уже очнулись, а вы всё отдыхаете, — произнес незнакомый голос.
Араб открыл глаза и тут же застонал. Свет приносил боль, и он их снова закрыл.
— Помогите уважаемому Саид-Шаху прийти в себя, — произнес все тот же голос.
Уже бывший хозяин замка услышал, как противно скрипнула кожа армейского ботинка и левый бок взорвался болью. Саид-Шаг выгнулся, хватая ртом воздух.
— Ну вот мы и проснулись, — произнес его мучитель.
Когда боль немного стихла, араб наконец смог рассмотреть того, кто посмел напасть на его дом.
— Шакалы, вы хоть представляете на кого подняли руку? — прошипел Саид-Шах.
Новый удар по ребрам свалил араба на пол.
— Власть, уважаемый Саид-Шах, развратила тебя. Ты разучился по-нормальному разговаривать с людьми. Но ничего, у моего повелителя есть средство, чтобы ускорить процесс твоего воспитания, — улыбаясь во весь рот и демонстрируя крупные белые зубы, произнес негр. — Берите этих — незнакомец показал на членов конгломерата, — и наверх. Повелитель ждёт.
Солдаты, которые едва помещались в подземном коридоре, подняли пленников потащили наверх. Через пару минут Саид-Шаха, его компаньонов по сообществу принесли в зал заседаний, бросили на пол. Дорогой, персидский ковер, покрывавший пол, был залит пеной, на мебели и стенах виднелись следы от пожара. Бронированное стекло отсутствовало, в зале воняло гарью.
— Господа, прошу всех занять свои места.
Саид-Шаха грубо кинули в насквозь промокшее кресло. Стиснув зубы, он перенес очередное оскорбление, обещая себе, что если останется жив, то найдет своих обидчиков и заставит их очень пожалеть о том, что они родились на свет. Но стоило ему поднять глаза, как на весь зал стал слышен скрежет его зубов.
— Вебер, так это ты, собака, всё устроил?! Да я тебя в собственном дерьме утоплю, я с тебя шкуру с живого сдеру и заставлю её сожрать, — забыв об осторожности, закричал араб, не в силах сдержать свои эмоции.
Стоящий сбоку двухметровый негр шагнул в сторону хозяина замка, но его остановил Вебер:
— Не надо, пусть выговорится. Будем считать это его последним желанием.
Когда поток ругательств со стороны Саид-Шаха иссяк, к доктору обратился Томсон.
— Дитрих, почему?
— Всё просто, вы встали на моём пути. Пока вы строили планы по покорению мира и бомбоубежища я работал, творил. И подобно богу, сотворил жизнь. Теперь я могу сказать во всеуслышание — время человечества, в нынешнем его виде, прошло. Наступило время нового вида людей и именно я его породил. Теперь я положу конец распрям между людьми, человечество обретет единого бога, который будет заботится о детях своих.
— Уж не ты ли метишь на роль бога? — усмехнулся Саид Шах.
— Я уже стал им для своего народа! — подняв подбородок, заявил Вебер.
— Вебер, ты больной сукин сын! — произнес Джонсон.
Доктор покраснел от злости, кивнул охраннику и удар великана снес Джонсона с кресла.
Доктор подошел к лежащему и, поставив тому ногу на грудь, еле сдерживая себя, произнес:
— Если бы вы знали, как давно я мечтал расправиться с вами. Как меня тошнило, глядя на ваши сытые, надменные рожи. Я еле сдерживал себя каждый раз, чтобы не плюнуть вам в лицо.
Справившись со своим гневом, Вебер убрал ногу.
— Вы останетесь жить, пока. Но так как я не испытываю к вам доверия, мне придется подстраховаться.
Доктор щелкнул пальцами и один из солдат поднес кейс для перевозки ценностей. Вебер, положив чемоданчик на стол, открыл его и достал оттуда несколько мензурок.
— Господа, вынужден вас огорчить, на всех не хватит.
— Вебер, что ты собираешься делать? — осторожно поинтересовался Томсон, не сводя глаз с сосудов, в которых среди мутной жидкости плавало нечто, напоминающее червяков.
— Я собираюсь некоторых из вас сделать своими рабами, остальных убью, — будничным тоном ответил Вебер.
— Тогда тебе придется очень постараться, — заявил Джонсон из своего угла.
— Вы ошибаетесь, — усмехнулся Вебер, легонько щелкнув по мензурке. — Здесь находится одно из моих гениальных изобретений. Я вливаю вам его в рот, и через неделю вы исполните любое мое приказание.